— Отец сделал все, чтобы вас не коснулись последствия, я принял следствие от ведомства полковника Ветлицкого… Бывшего полковника, впрочем, вы об этом должны уже знать. Ольга поражена новостями и бесконечно переживает за вас. Ее матушка еще не оправилась после родов, но через пару недель она ждет нас у себя.

Я остановилась, взглянула в изумрудные глаза. Мне подумать?.. Мне о многом стоит подумать определенно.

— К тому времени, я надеюсь, я смогу представить вас ее императорскому величеству как княгиню Ягодину, Софья.

Радужка глаз Александра светилась, я улыбнулась. Княгиня Софья Ягодина, мне пойдет. Я перевела взгляд туда, где видела парк и пруд, шагнула, остановилась.

— У меня честолюбивые планы, штабс-капитан, — лукаво сказала я, не прибавив, что новой полицейской службы они касаются напрямую. Софья права, я серый кардинал, и без меня, мальчик, у тебя ничего не выйдет, но знай, что пока я рядом, тебе беспокоиться не о чем. — Я открою свою академию. Я поговорю с цесаревной, я отберу из приюта толковых детей и сделаю их первыми учениками. Но, разумеется, — я положила ладонь ему на запястье, — среди этих забот я уделю день нашему бракосочетанию.

От этой эпохи ждут романтики, но она вся осталась там, за моей спиной. Тюрьма, обвинения, интриги и арестанты, которые не виноваты ни в чем, потому что у них есть высокие покровители. С любовью все обстоит проще.

— У вас, кажется, была бумага? — Александр просительно протянул ко мне свободную ладонь, и я была бы не я, если бы не позволила зародиться сомнениям: к чему именно он тянет руки?

Я не умею доверять безгранично. Но я способна к притворству, и когда-нибудь я начну испытывать не только физическое влечение. В моем возрасте, в сорок три, оставляешь дверь приоткрытой. Одновременно с осторожностью я и мудра.

— Конверт, — я вытащила его из-за пазухи. — Подойдет?"

"Я смотрела, как рождается маленький бумажный кораблик. Чуть больше ладони, легкий, почти невесомый, он опустился в юркий ручей у края мостовой и поплыл, борясь с быстрым течением, и его вела магия. Я бежала вдоль ручья, путаясь в полах шубы, смеясь и, похоже, плача, но с неба брызгал легкий снег и таял на моем счастливом лице — нет резона думать, что у меня есть причина для слез.

Слезы придут, но много позже. Я не один раз подумаю все бросить — супружескую жизнь и академию, фабрику и порт, но потом я взойду на борт собственного судна, и кто знает, в какие края оно меня унесет. Кто знает, что готовит мне новый день?

Я со всем справлюсь. Легко не будет, но это моя — новая — жизнь.