К вашим услугам, ваш покорный слуга, — и он властно кивнул солдату, с готовностью распахнувшему перед нами дверь.

Опять был город, зимний и неприветливый, но теперь я входила как победитель. Я пришла изменить вашу жизнь, вам и не снилось, что я могу, если дать мне на осуществление целей средства. Я революционер, и мои планы амбициозней, чем свержение строя и убийство наследников. Я добьюсь, чтобы женщин принимали в университеты, открою фонд, чтобы талантливые крестьянские и мещанские дети могли учиться в лучших гимназиях, я буду обучать женщин из простых сословий профессиям, которые позволят им уходить от пьющих мужей.

Я встану перед вами однажды, и вы будете чествовать Софью Сенцову, дочь государственного преступника, выпускницу Академии благородных девиц.

Последнее я, пожалуй, не буду светить. Пиар должен быть взаимовыгоден.

Начесов не соврал, меня ждали, я подошла и обняла Петра Асафовича, плевать, насколько это выглядело пристойно. Этот человек сделал для меня слишком много, чтобы я была не рада видеть его.

— Штабс-капитан, — повернулась я к Александру.

Век низших и высших, и если протолкнуть закон о равном образовании при должной настойчивости реально, то приучить всех, что дело не терпит почтения к летам и титулам, не хватит и жизни. Штурм тюрьмы и дуэль со всеми охранниками — не героизм, а редкая тупость, я ничего подобного от штабс-капитана Ягодина и не ждала, а поступи он так, я бы разочаровалась, успех рождается в кулуарах, а не в нелепом противостоянии мифического добра мифическому же злу. Но он пришел получить меня богатую и свободную, немного злую, а я пришла забрать обещанное.

Мужа придется воспитывать под себя.

Я коснулась дешевой брошки на шубе, которая стоила больше, чем все наделанные Софьей долги, спрятала бумаги за пазуху платья.

Крепость стояла на окраине города, основательная, выстроенная на века, и окружали ее поодаль одноэтажные особнячки, площадь с фонтаном, ледяные фигуры… мое внимание привлекло другое.

— Что там? — одними губами спросила я, и зрение туманилось, рождая фантомы.

Заснеженный парк и пруд. Замерзший, скованный обманчивым льдом, и на мгновение мне показалось, что я могу… Что если мое испытание закончено? Я шагну на лед и открою глаза в больничной палате, и заботливый доктор кивнет удовлетворенно и вынет канюлю, отключит аппарат ИВЛ и что там еще они со мной делали, пока я находилась между жизнью и смертью. Я начну жить как раньше.

Но точно ли я хочу?

Я молода и богата. Пока не влиятельна, но все впереди. Я доказала, что я могу, и это начало.

— Праздника не было, Софья, — Александр приблизился и смущенно взял меня под руку.