Князь Ягодин в курсе, что я к вам поехал… и не я один.

Я поднялась, схватила бумаги. Самое ценное, что у меня есть. Свобода? Не нужно повторять дважды, какому идиоту придет в голову артачиться, тем более что Начесов не выдвинул никаких условий кроме того, которое меня в общем устраивало.

— Я надеюсь, там не Окольная меня поджидает, — с кривой усмешкой проговорила я. — И не Миловидова, закончить начатое.

Начесов повернулся и постучал в дверь.

— Глупости говорите, Софья Ильинична, — важно изрек он, не поворачиваясь. — Штаубе умнее, в отличие от этой Окольничей или как там ее, и показала, что вы защищались, и ей поверили. А Миловидова… конечно, без вуали ей больше на людях не появиться, м-да. Шуба где? — рявкнул он на охранника.

— Вот-с, вашвысокородие! — гаркнул охранник, протягивая Начесову шубу. — Позвольте-с барышню приодеть или… так бы и сказали, вышвысокородие, что мы, не понимаем, что ли-с…

Обиженный охранник, за рвение получивший затрещину, убрался, оставив открытой дверь, а Начесов галантно накинул мне на плечи роскошный мех. Почти порфира и так же давит, но дарит власть и ощущение всемогущества. Ложное, вероятно.

По серым коридорам не стелился странный туман, не было сырости и запаха крови, это вообще была другая крепость, не та, где лютовали жандармы. Может быть, те застенки для политических, а это каземат для женоубийц, фальшивомонетчиков, растратчиков, должников и прочего бытового и криминального элемента. У меня даже не было страха в этот раз, или все зависело от того, выходила ли я на свободу кому-то обязанной, нищей, бесправной, обвиняемой или богатой и свободной по-настоящему.

— Господин статский советник, — доверительно окликнула я, когда Начесов со мной поравнялся, — я благодарна вам за предложение, но полагаю, господин Миронов справится с должностью начальника академии. Я же хочу открыть собственное заведение… в тесном сотрудничестве с вами и министерством просвещения.

Как мне это в голову пришло? Начесов остановился, я тоже.

— Я стану смотреть не на титулы и богатство, а на ум и тягу к знаниям. Я буду готовить не фрейлин, а ученых, финансистов, юристов, врачей. Я… — много могу, и детали тебе, господин хороший, будут лишними. — Я могу сделать больше для тех, кому не выйти из той среды, в которой они сейчас, и не принести пользу… его императорскому величеству и его верноподданным. — Немного необходимого политеса. — Без моей академии. Понимаете, господин статский советник?"

"Начесов нахмурился — черт его разберет.

— М-да, — протянул он и поскреб подбородок. — Господин Щекочихин был прав насчет вас, я проспорил ему сто целковых. — Он поклонился, взглянул на меня с приятной улыбкой. — Всегда найдете меня в министерстве, Софья Ильинична.