Затем покраснел от приступа неудержимого веселья, который честно пытался сдержать несколько секунд, но, понимая, что клокочущие внутри эмоции выходят из-под контроля, нажал кнопку отбоя на телефоне и разразился смехом.

Он хохотал вовсе не над учительницей биологии, а над собой и своей удачей. Надо же было умудриться выбрать из сотни девушек именно ту, что так идеально подходила для его, младшего Иванова, плана, которого старший Иванов спал и видел политиком.

Наташа не просто вписывалась в концепцию стратегии по сопротивлению намерениям отца, а предвосхищала самые смелые ожидания! Она не только скромница, с печатью во лбу «неудачница», а девушка-катастрофа, кладезь эмоций, нелепых ситуаций, исключительно положительных для него.

Разговоры окружающих, создающие вкупе со звуками лёгкой фортепьянной музыки ауру презентабельности, мгновенно стихли. Все взоры обратились в угол зала к зарезервированному на полгода вперёд столику Ивановых. Глаза почтенных представителей высшего общества славного города М..ска выражали укоризну, у молодых женщин читались интерес и любопытство, а у их спутников – раздражение и даже некая зависть.

Льву всегда было наплевать на высокие морали и устои того самого круга элиты. Он и его младшая сестра выбивались из общей массы представителей сильных мира сего, живя по собственным правилам, не скрывая настроения и вдыхая полной грудью воздух личной свободы. Он не только привёл на тусовку избранных никому не знакомую девушку – попытки узнать друг у друга, кем была молодая особа в синем платье, не увенчались успехом, – но и позволил себе неприлично громко выражать эмоции.

Если бы взгляды могли испепелять, то от обладателя великолепного тела и аристократического лица осталась бы кучка пепла да пара тлеющих головешек."

"Иванов обвёл глазами притихший зал, представляя выражения лиц присутствующих снобов при виде Натальи в разорванном платье, и снова рассмеялся. Он заметил спешащего к столику официанта и попытался успокоиться, чему несколько способствовал холодный взгляд Жанны, к тому времени вернувшейся на своё место.

От внимания шикарной блондинки не ускользнуло, что Лев сидит в одиночестве несколько больше положенного, и слабая надежда возникла в корыстной душе. Мысль, что та нелепая простушка решила удрать, грела сердце. Любое решительное «нет» всегда может перерасти в страстное «да». Им двоим было неплохо когда-то, если бы не её глупость…

Жанна смерила взглядом породистую фигуру Трофима: красив, но чопорен и зануден. И не идёт ни в какое сравнение с импульсивным, излишне ревнивым, но таким изобретательным в постели Ивановым. Если бы она смогла вернуть рыжего красавца…

Блондинка послала Льву одну из самых обворожительных фирменных улыбок.