Возможно, прибыли они в далёком тысяча девятьсот шестьдесят втором на той самой тарелке, разбившейся в Америке… Бедные мы, земные женщины…

Наталья, простояв пару минут с прижатыми к животу руками, успела замёрзнуть. Вместе с холодом вернулась ясность мысли.

Она громко рассмеялась над страхами, минуты назад терзавшими больную голову:

– Господи, чего только не надумаешь в таком состоянии, – и, накинув халат, вышла из ванной.

Перед дверью, открыв рты, стояли родители. Музыка больше не орала, мучая динамики. Квартира погрузилась в полную тишину, а значит, они расслышали всё, о чём беседовало с собой единственное чадо.

Пуся, восседавший на руках Надежды, нервно дёргал косым глазом, перебирая короткими передними лапами."

"Наташа смерила троицу раздражённым взглядом:

– Спокойно, без паники! Эту ночь я провела не в психушке, и за мою, тем более вашу, жизнь опасаться не стоит. Я не буйнопомешанная, а тихо страдающая особь, опаздывающая на работу.

Во взгляде Надежды промелькнуло сочувствие:

– Бедная девочка. Всё было настолько плохо?

Наталья кивнула в ответ, пытаясь поскорее скрыться за дверью своей комнаты.

– Я так и знала. Он нам с Пусиком сразу не понравился. Богатый хмырь, воспользовавшийся наивностью моей крошки…

«Крошка», на голову выше «заботливой» мамы, усмехнулась. Разыгрывать трагические сцены Надя умела в совершенстве. Сказывались навыки актрисы, полученные в далёкой молодости звездой школьного театра.

Глава 17

Она оставила родителей выяснять меж собой, что за «хмырь» и откуда он взялся, стоило Гамлету покинуть семейную обитель. Художник забыл точную дату «ухода». За год его могли ожидать и не такие сюрпризы, о чём не преминула напомнить жена:"