"Виктория Киви

Измена. Любовь на осколках

Первая глава

— Громче, я сказал! Кричи громче!

— Как скажете, Мой Господин! — простонала блондинка с шоколадным загаром. И тут же завопила, переходя на тональность пожарной сирены.

Я продолжаю стоять в прихожей номера. Мне хватает минуты чтобы понять, что фото в конверте, переданное «доброжелателем» настоящее. На фото — та самая блондинка, которая сейчас вопит под моим мужем, и собственно, мой муж. Бонусом к фото шли ключ-карта, адрес отеля и время на конверте.

Когда осознание увиденного настигли, захотелось кричать. Но крик застревает в горле, а из легких выходит весь воздух. Я пытаюсь не смотреть как два тела барахтаются в кровати и громко комментируют происходящее, подбадривая друг друга. Так вот что ему нравится? Пытаюсь найти опору, чтобы не грохнутся в обморок прямо тут на пороге и роняю вешалку с одеждой точно себе на ногу. «Твою ж!» — вскрикиваю и замираю. Звуки из номера мгновенно стихают.

— Кирилл, посмотри, кто это? Мне показалось что кто-то кричал.

Мой высокий и атлетический сложенный муж поднимается и встает, накинув на себя лишь простынь. Я отчетливо вижу его широкую спину и, не дожидаясь, пока он развернется, выбегаю из номера на ватных ногах.

Зачем я туда ходила? Зачем открыла это письмо?

Быстро бегу по коридору гостиницы, периодически теряя равновесие. Не оглядываюсь, потому что очень боюсь. Боюсь увидеть его, бегущего за мной.

Может быть, всё же не заметил?

Я вылетаю из гостиницы, находу ищу ключи в сумочке. Пальцы кажутся деревянными и не моими. Очертания сумочки плывут, и мне нечем дышать. Давит в груди, воздух застрял внутри вместе с беззвучным криком.

Эта была его помощница, я узнала ее голос и шевелюру. Алина, кажется. Я помогала Кириллу выбирать ей букет на день рождения… значит, букет понравился, вот как благодарна.

Не могу найти ключи, вываливаю содержимое сумочки на капот и нахожу заветный брелок. Руки холодные, пальцы непослушные… Я завожу машину и выезжаю с парковки отеля.

А куда мне теперь ехать?

Семь лет. Семь лет брака. Получается, что все это время я была слепа? Давно у них это? А были ли еще девушки до этой Алины?

Мой нежный, любящий и заботливый муж… моя опора и защита. Он всегда был мне и другом, и любовником.

Жгучая боль в груди парализует ужасом. Как я еще могу управлять автомобилем?

Я вспоминаю нашу годовщину на Бали и пытаюсь нащупать тот самый момент, когда это началось. Когда мой любимый, единственный муж стал чужим? Тот, кто двигал бедрами в номере отеля — не он. Точно! Этому наверняка есть объяснение.

Во рту сухо и комок в горле не дает продохнуть.