Другие наверняка будут порочить ее лишь потому, что тембр ее голоса звучит необычно. Некоторые слова давались ей с трудом, и она еще не научилась контролировать силу голоса. И неудивительно, ведь она долго молчала.

Пожалуй, именно это задание он как можно скорее даст Рори. У сестры с первого дня возникла симпатия к Эвелин. Она стала для его жены надежным союзником. Грэму не приходилось бояться, что она обидит свою невестку. Рори поможет Эвелин научиться управлять голосом. По ощущениям в горле Эвелин будет знать, насколько громко она говорит.

— Я думаю, лучше, чтобы они знали правду, — отозвался Грэм на слова жены.

 — Не хочу, чтобы у них были причины относиться к тебе неуважительно. Правда, я заставил бы их уважать тебя, даже если бы ты была тронутой. Нельзя, чтобы люди ненавидели человека лишь потому, что не понимают его. Но дело обстоит так, что они узнают, насколько ты умная и способная, ведь, даже потеряв слух, ты научилась такому сложному делу — читать по губам.

Глаза Эвелин блеснули, лицо выразило изумление.

— Удивительно, что ты искренне так считаешь. Очень многие не были бы так снисходительны к тем, кто слабее или не так умен.

Даже в моем собственном клане были люди, считавшие, что лэрд должен избавиться от своей полоумной дочери. А многие не только не возражали против издевательств и насмешек, но даже сами принимали в них участие.

Грэм нахмурился, рассерженный тем, что в ее клане нашлись люди, способные так к ней относиться.

— Я не стану сильнее, если буду унижать тех, кто слабее меня.

— Муж, ты мне нравишься, — улыбнулась Эвелин.

От неожиданности Грэм моргнул — его удивили эти слова.

— Ты мне тоже нравишься, Эвелин.

Вдруг он заметил, что было слово, которого она еще не произнесла ни разу.

Его охватило нетерпение — так хотелось услышать это из уст Эвелин.

— Назови меня по имени, — внезапно охрипнув, попросил он. — Я хочу услышать, как ты произнесешь мое имя.

— Грэ-э-эм, — медленно и старательно протянула она.

— Чуть громче, — подбодрил ее Грэм. — Ты сказала так тихо, что я почти не слышал тебя.

— Грэм, — увереннее и громче произнесла Эвелин имя мужа.

Эти звуки доставили ему настоящую радость. По спине побежали мурашки. Боль в сердце стала сильнее. Он поймал взгляд Эвелин, которая была так близко и все же пока бесконечно далеко.

Теперь ему не приходилось бояться, что жена может не сознавать смысла супружеских отношений. Но она невинна, он должен действовать с осторожностью, чтобы не напугать ее и не нанести душевную травму.

Трудность была в том, что вожделение становилось невыносимым. С каждой минутой, проведенной в обществе Эвелин, его желание нарастало и словно когтями впивалось в плоть. Грэм знал, что такое похоть, был хорошо знаком с тем, что страсть делает с мужчиной.