Я улыбнулся:

– Неужели вы так рассердились на «Злату»?

Наташа заявила:

– Знаете, сначала я хотела взорвать ваш офис, но потом вышло по пословице: не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Нельзя ли поподробней?

– Да в чем дело?

Я вспомнил, с каким честным лицом врет Миранда, и вдохновенно начал:

– Наша фирма озадачена тем, как лучше обслужить клиентов.

– Оно и видно, – фыркнула Наташа.

– Случаются досадные проколы, – кивнул я головой. – Чтобы совсем от них избавиться или свести к минимуму, в «Злате» создали специальный отдел расследований, и меня назначили его заведующим.

Я должен тщательно разбираться с каждым конкретным негативным случаем. Буду очень благодарен вам, если расскажете, что произошло с вами. Смею заверить, что виновные будут примерно наказаны.

Наташа улыбнулась:

– Сейчас мне хочется этой Алене цветы послать, но сразу после поездки… Ладно, слушайте. Мне посоветовала обратиться в «Злату» Оля Шабанова.

Подружка прибежала к Наташе и, захлебываясь, рассказала, как отлично смоталась в Лондон. Она привезла туда самую ерундовую вещь: коллекцию значков с символикой Московской олимпиады 1980 года и несколько статуэток мишек, сделанных на фабрике «Гжель».

В детстве Оля собирала значки, потом повзрослела, забросила коллекцию на антресоли и, честно говоря, собиралась ее вышвырнуть. Но тут в «Злате» нашли некоего Джона Монтогомери, к которому и отправили Олю.

Поездка оказалась волшебно-прекрасной. Джон поселил Ольгу в своем загородном доме, а его жена провезла по магазинам, не позволив гостье ни разу заплатить. Домой Оля явилась переполненная впечатлениями, с чемоданами, набитыми подарками, и с кредитной карточкой, на которой лежала очень приличная, по ее понятиям, сумма.

Наташе тоже захотелось такого путешествия, и она прибежала в «Злату». Алена Шергина радушно приняла клиентку и стала предлагать разные варианты, но все они не подходили, потому что первоначально требовали вложения капитала в России, а у Наташи денег хватало только на билет в одну сторону в какую-нибудь страну, желательно не очень далекую. Коллекций она не собирала и ничего предложить не могла.

Было видно, что Алена Шергина находится в некотором затруднении. Она попросила Наташу подождать недельку, и Елистратова приуныла, понимая, что ей, скорей всего, никуда не поехать либо надо рискнуть, занять денег, купить какой-нибудь товар в надежде на то, что он за рубежом хорошо продастся. Наташа – боязливая, очень осторожная, взять чужие деньги, пусть даже ненадолго, для нее большая проблема. Вот девушку и одолевали тяжкие раздумья: и мир посмотреть хочется, и деньги одалживать неохота.