– И не стыдно вам? – налетел сержант на водителя джипа.

– Да ты че, командир? – ответил тот. – Девка пургу гонит, без понтов говорю, этот фраер в меня сам впендюрился.

– Ребенок не врет, – покачал головой второй милиционер, – вон, вся красная. Так как?

– Если ко мне претензий нет, то я поеду, – быстро сказал я, вталкивая слабо сопротивляющуюся девочку в машину.

Шофер джипа крякнул и сказал Миранде:

– Далеко пойдешь! Еще встретимся! Уши тогда оборву.

Девочка молча шмыгнула в салон, я отъехал на соседнюю улицу, припарковался и налетел на ребенка:

– Почему соврала инспектору?

– А зачем тот шофер тебя козлом обозвал? – парировала Миранда.

 – За козла отвечать надо. Мне не нравится, когда тебя обижают!

– Я сам способен разобраться.

– А вот и нет.

– По какой причине ты оболгала профессора?

– Гнида! – поморщилась Миранда. – Сижу я, значит, на диване, изображаю придурка, а к этому Петру Александровичу подкатывает тетка расфуфыренная, в бежевом платье, ну та, которую Василий поцарапал…

– Жоржетта Миловидова, дальше!

– Села около этого хмыря и загундосила: «Ну, сегодня у Николетты скучно. Отчего она не позовет побольше мужчин?» А профессор отвечает: «Хочет сына женить, надеется, что ее великовозрастный оболтус наконец найдет пару, вот и стягивает сюда молодых женщин, а юноши ей не нужны.

Слишком ее сынок инфантильный, разбалованный, будет на чужом фоне бледно выглядеть. Впрочем, он всегда на дурака похож».

– Ну и что?

– Он обидел тебя!!!

– Миранда, это светская вечеринка, у людей всегда яд с языка капает.

– Он обидел тебя, а я отомстила.

Не найдясь, что ответить, я поехал домой, но потом все же спросил:

– Как же тебе удается столь естественно краснеть?"

"– Я всегда бордовой делаюсь, когда смешно, а смеяться нельзя, – сонно пояснила Миранда.

 – Имей в виду: враги моих друзей – мои враги.

Глава 15

К Елистратовой я попал на следующий день, часам к пяти вечера. Едва она распахнула дверь, как стало понятно, ее следует звать Наташенькой, Наточкой, Натой, но только не величать по отчеству, потому что ей, очевидно, едва исполнилось двадцать.

– Это вы от фирмы «Злата»? – нежным голосом спросила она.

Я кивнул:

– Да, Иван Павлович Подушкин, мы по телефону договаривались о встрече.

– И что вам надо? – нахмурилась Елистратова.

 – Я больше никогда не буду пользоваться вашими услугами. Впрочем, входите, снимайте пальто.

Через пять минут я оказался в комнате, служащей, очевидно, гостиной. До этого момента, очутившись случайно в мебельных магазинах, я недоумевал: ну кто приобретает все эти жуткие изделия из бело-голубой кожи, на бронзовых «львиных» лапах?

И вот теперь сам сидел на таком диване.

– Так что вам надо? – поинтересовалась Елистратова. – Только не вздумайте совать мне рекламные буклеты.