Девочка боком втиснулась в прихожую и пролепетала:

– Здравствуйте, тетя Николетта.

Потом она сняла дубленку.

– Да ей лет двенадцать! – подскочила маменька.

– Мне скоро исполнится тринадцать, – прошептала маленькая актриса и опустила вниз нахальные глазки.

– Ступай помой руки, – велела Николетта.

Миранда покорно пошла в ванную.

– Ну что за люди! – злилась маменька. – Весь вечер мне намеки делают, сейчас увидят и замолчат. Какие мерзавцы! Маленький ребенок! Знаешь, Ваня, что мне рассказали?

– И что же?

– Будто ты привел в салон к Валерию абсолютно невероятное существо, вокзальную малолетнюю «прости господи», велел превратить ее в блондинку, а потом завалил на диван в холле и принялся целовать и раздевать!!!

– Даже обидно, что ты поверила в такую глупость, – возмутился я, – если не секрет, кто автор информации?

– Первой позвонила Вика Хогарт, а потом уж остальные телефон оборвали, – сердилась Николетта.

 – Ну ладно, сейчас они вас увидят и заткнутся! Ступай в гостиную.

Я расстегнул сумку, в которой сидел Филимон, чтобы к кролику шел приток воздуха, и отправился в комнату. Филимон очень спокойный, ему и в голову не придет выбраться из кошелки, просто будет тихо спать.

Когда мы с Мирандой появились на пороге гостиной, шум голосов стих и все мигом повернули к нам любопытные лица. Честно говоря, я слегка стушевался, в глазах гостей Николетты горел неприкрытый интерес, но Миранда не растерялась, взялась за край юбки пальцами, присела и тоненьким дискантом пропела:

– Здравствуйте, тетеньки и дяденьки.

На мой взгляд, она переигрывала, но возраст основной массы присутствующих зашкаливал за шестьдесят, и на их лицах появилось умиление.

Впрочем, тридцатилетняя Нана Аветисян тоже заулыбалась.

– Знакомьтесь, – отчеканила Николетта, – это э…

– Машенька, – произнесла с самым невинным видом безобразница, – я учусь в седьмом классе, на одни пятерки, дядя Ваня, можно взять конфету?

– Конечно, деточка, – заорала Николетта, – кушай все, что хочешь, тебе чай или кофе?

– Мама разрешает мне пить только минеральную воду без газа, – прошептала нахалка.

– Ой, какая строгая, – улыбнулась заклятая подруга Николетты Кока. – Где же твоя матушка?

– Она в командировке, – не поднимая глаз, сообщила Миранда, – приедет через неделю, а меня оставила у тети Норы и дяди Вани, чтобы они за мной присмотрели.

Вымолвив последнюю фразу, она занялась пирожным, схватила корзиночку со взбитыми сливками, откусила огромный кусок, мигом перемазалась до ушей кремом и обсыпалась крошками.

– Возьми салфетку, ешь над тарелкой, – велела Кока и потеряла к девочке всякий интерес.

Впрочем, остальные тоже отвернулись от нас, и в гостиной начался привычный разговор.

– Воловцев слишком откровенен в своих книгах.