– Готова, только сумочку возьму, – прочирикала страшно довольная дурочка.

Я наконец обрел дар речи:

– Прости, дорогая, нет ли в твоем гардеробе чего-нибудь другого?

– О чем ты? – удивилась Миранда. – Знаешь, сколько стоит это платье и туфли? Вообще говоря, они не мои, а Настькины.

– Замечательно красивые, вижу, – быстро сказал я, – но лучше надеть простую белую кофточку, черную юбочку, смыть макияж, а из волос сделать хвостик.

Пару мгновений Миранда смотрела на меня, не моргая сине-зелеными веками. Потом надула намазанные ярко-красной помадой губки.

– Тогда отправляйся без меня, я уродкой не поеду! Да кто сейчас ходит в белой кофточке? Ваня! Ты отстал от моды!

Я тяжело вздохнул и описал Миранде ситуацию, в которую попал.

– Ну и сволочи! Ты же старый!

Я кивнул:

– Конечно, только Николетта в гневе, сделай милость, помоги мне.

Неожиданно Миранда оживилась:

– Здорово!

– Чего же хорошего?

– Я собираюсь после школы идти на актерский, я талантливая, ты не волнуйся, такую пусеньку изображу. У нас в классе есть Ленка Мостова, от нее все учителя тащатся, знаю, что твоей матери надо.

– Отлично, – обрадовался я, – ступай переодеваться.

– Но у меня только джинсы!

Я взглянул на часы:

– Вот что, поедешь прямо так, возле дома Николетты огромный универмаг, найдем тебе подходящий наряд, только умой лицо.

В торговом зале мы произвели фурор. Когда Миранда, семеня ногами в босоножках, шла сквозь толпу, народ застывал. Хорошо еще, что девочка накинула на себя коротенькую дубленочку и ополоснула мордочку. Когда мы наконец добрались до нужного прилавка, моя спутница вздохнула:

– Что-то холодно!

– Еще бы! Почему ты поехала в босоножках? Надо было сапожки надеть!

– У меня только кроссовки, – возразила Миранда, – прикинь, как они подходят к этому платью.

Я хотел было сказать, что девочка ее возраста, одетая холодным февральским вечером в вызывающе обтягивающий наряд для коктейля и обутая в пляжные босоножки, выглядит еще более глупо, но сдержался. В конце концов, ребенок не виноват. Где ему было набраться хороших манер и воспитать вкус? Похоже, бабушка более чем специфическая личность, матери совершенно наплевать на дочь, а с отцом Миранда, скорей всего, и незнакома.

В отделе, где торговали готовым платьем, скучали две продавщицы, не слишком-то оживившиеся при виде нас.

– Мне надо, чтобы эта девочка выглядела, как ребенок двенадцати лет, – попросил я.

Одна из девушек лениво спросила:

– Размер?

Миранда сняла дубленку. Торговки сначала вытаращили глаза. Потом одна растерянно сказала:

– Кажется, сороковой, как думаешь, Катька?

– Нет, Светка, – ответила вторая, – по плечам пройдет, а в груди застрянет, у нее же размер четвертый, не меньше.