Чуть не умерла от жути, вот и скопытилась! Надо завтра батюшку привести, пусть углы святой водой покропит.

– С ума сойти! – воскликнула Николетта. – Какой священник! С утра отправишься к психиатру! Ваня, что с ней делать? Слышал? Она уже чертей видит!

– Я не сумасшедшая, – обиженно протянула Нюша, – такой мягкий, шерстистый, между ног шмыгнул.

– И откуда он взялся? – злилась маменька. – Из стены вышел?

– Вы уж скажете, – надулась Нюша, – зачем из стены, с вешалки спрыгнул, вон оттуда.

И она ткнула узловатым пальцем в сторону многочисленных пальто.

Не успел я посмотреть туда, как Нюша завопила:

– Свят-свят, вон он! Глаза жуткия!

Я вздрогнул, на верхней полке вешалки сидело нечто густо-черное с ярко-горящими на огромной морде глазами.

– Мама родная! – завизжала Нюша. – Дьявол!

Из комнаты вновь выскочили гости. Николетта пыталась выдавить из себя слово, но, очевидно, лицевые мышцы не повиновались хозяйке, потому что маменька лишь дергала губами. Зато Нюша орала за двоих, тыча рукой в вешалку.

– Спасайтесь! Дьявол пришел! Отче наш…

– Ой, страшный какой, – зашлась Кока, – помогите!

Вопль мигом подхватили остальные присутствующие.

Толпа легко внушаема, а уж женщины всегда готовы удариться в истерику. Крик перешел в визг. «Дьявол», напуганный не меньше людей, свалился на пол, и я мгновенно узнал в нем кота Василия.

– Он нас сейчас разорвет, – легко взяла верхнее «до» Кока, – растерзает!

Услыхав эти слова, Жоржетта Миловидова, никогда не упускающая случая привлечь к себе всеобщее внимание, закатила глаза и картинно улеглась на полу. Но сегодня она явно просчиталась, присутствующие были напуганы всерьез, никто не собирался хлопотать вокруг упавшей.

Гости забились в комнату.

– Спокойно, – я попытался перекрыть визг Коки, – это всего лишь кот! Самый обычный, безобидный!

Кока прекратила изображать из себя паровозную сирену.

– Кот?

– Ну да, посмотрите внимательно, черненький, беззащитный…

– Почему же ты не сказала нам, что завела киску? – с укором повернулась Кока к Николетте.

– Так я сама в первый раз ее вижу, – отмерла Николетта. – Откуда взялось животное? Терпеть не могу кошек!

Я посмотрел на вешалку, заметил внизу пустую сумку, в которой должен сидеть кролик Филимон, и сразу все понял.

Собираясь к Николетте, я настолько был шокирован внешним видом Миранды, что не посмотрел внутрь перевозки, просто застегнул «молнию», думая, что Филимон внутри, но длинноухий ускакал, а его место занял нахал Василий.

– Она симпатичненькая, – бросилась в другую крайность Кока, – кис-кис-кис, поди ко мне! Наверное, с улицы прибежала, поди сюда, кошечка…"

"Но Василий был напуган, обозлен и обладал дурным характером.