И она почему-то разревелась.

Зоя

Диссертация шла успешно, защита готовилась через месяц. Замглавврача института по лечебной части уезжала с мужем за границу. Поползли слухи, что готовится замена. Непонятно — из своих или из пришлых. Потом заговорили, что кандидата два — один молодой ординатор, талантливый, но неопытный и к тому же резковатый, не очень умеющий ладить с людьми. А второй — Зоя сразу не поверила — ее любовник. Шептались, что лучше бы он — человек в возрасте, опытный, хорошего, мягкого нрава, неконфликтный и справедливый.

Зоя была ошарашена: «Кто-кто — но этот неудачник! Что его в жизни интересует? Разве он достоин? Работает спустя рукава, честолюбия — ни грамма.

Да и какой из него руководитель? Из него же можно веревки вить. Даже защититься за все время не удосужился! Где справедливость?» И Зоя написала письмо главврачу и копию в райздрав. Объяснила все спокойно и аргументированно. Про всех — объективно. И про то, кстати, что тот, молодой, за операции деньги берет, не брезгует — об этом знает все отделение. Разве утаишь? У больных — языки по колено. Но попасть все равно хотели к нему. Хирург он и вправду был от бога. И про «своего» — он, с его мягкотелостью, в два счета развалит всю больницу. Зою вызвал главный, немолодой и опытный мужик, в прошлом партийный выдвиженец. Слушал ее очень внимательно.

– А теперь — конструктивно, — сказал он.

Зоя растерялась:

– В каком смысле?

– В смысле кого вы предлагаете. Может быть, лучше человека со стороны?

– Не думаю, — покачала головой Зоя. — Надо своего, из коллектива. Чтобы человек тонко понимал нашу специфику.

– Ну и какие мысли на этот счет? — усмехнулся он.

Зоя совсем растерялась.

– Кстати, а как ваша кандидатская? — осведомился он.

Зоя объяснила, что через месяц будет готова выйти на защиту.

– Ну-ну, — кивнул он. — Спасибо за неравнодушие.

Зоя кивнула и вышла из кабинета.

Через месяц приказом Зоя была назначена замглавврача по лечебной части. Должность хоть и административная, но не хозяйственная. Медицина на первом месте.

Кстати, кандидатскую она успешно защитила. Ни одного черного шара.

Шура

Шура вернулась из роддома одна. Никто ее не встретил. Тетка молча посмотрела на нее и в комнату, где лежал ребенок, не зашла.

Шура вышла на кухню выпить чаю. Раиса сидела за столом и барабанила пальцами по столешнице.

– Ну, что надумала? — наконец спросила она.

– Жить надумала, — ответила Шура. — Ребенка растить.

– Ребенка, значит! И это вот ты называешь ребенком?

Шура повернулась к ней и тихо сказала:

– Молчи, сволочь! — И вышла из кухни.

Молока теперь было полно, заливалась просто, а ребеночек грудь не брал. Кормила его из пипетки. Пришел участковый врач, старенький педиатр Сергей Петрович. Он еще пользовал маленькую Шуру.