Дэниэлла поддается, раскрывается, позволяя исследовать её ротик. Томление разливается в теле горячими волнами. Какая же она сладкая… Кажется, снова рычу и схожу с ума, но не могу остановиться. Словно что-то во мне перерождается. Там где всегда были холод и пустота теперь пробуждается сама жизнь. Прижимаю ее хрупкое тело к кровати, желая ощутить сильнее, почувствовать сквозь толстую материю одежд. Она тихо стонет, запрокидывает голову, словно умоляя не останавливаться, но в её взгляде мелькает робость, а движения выдают неопытность. Я должен спросить:

— У тебя были мужчины, Дэниэлла? — стараюсь, чтобы голос был спокойным.

Просто хочу понять, как мне лучше вести себя, чтобы не оттолкнуть её.

Она вспыхивает, мнется и опускает взгляд. Я поднимаю её за подбородок, заставляя взглянуть на себя.

— Дэни… я задал вопрос…

Она отрицательно мотает головой, немного сжимается, пытаясь не смотреть мне в глаза.

— Я не трону тебя, слышишь? Ты веришь мне? — мне важно, чтобы она осознала, что я говорю. Не хочу, чтобы она боялась.

— Да…

Провожу рукой по кромке халата на груди Дэниэллы, слегка разводя его в стороны. Спуская его с её точеного плечика и касаюсь его поцелуем.

Тяну ещё больше, обнажая грудь. Такая красивая, аккуратная, совершенная…

Обвожу грудь кончиками пальцев, следя за её реакцией. Дэниэлла краснеет ещё больше, закусывает губу и сильнее сводит ноги. Сладкая, нежная…

— Позволишь поцеловать тебя здесь?

Замирает, словно перебарывая свои страхи, но робко кивает, не поднимая на меня взгляд. Касаюсь губами её ключицы, с замиранием сердца спускаясь ниже, пока не добираюсь до нежного розового соска. Хаос, это пытка. Но я жажду эту пытку. Хочу чтобы она плавилась в моих руках.

Хочу, чтобы шептала моё имя. Хочу, чтобы забыла всё, что происходило с ней раньше. Всех, кто касался её против её воли. Ласкаю, впитывая каждый стон, пока она подаётся мне навстречу. Я не позволяю себе полностью раздеть её, обнажив лишь грудь и плечо, хотя меня трясет от желания зайти гораздо дальше.

Опускаю руку на её бедро, Дэниэлла замирает… но не останавливает, и я медленно поднимаюсь выше, вырисовывая пальцами узоры на шелковистой коже, заставляю хотеть большего.

— Я не сделаю ничего плохого. Моя девочка…

Перемещаюсь вперед, накрываю её губы поцелуем и одновременно добираюсь пальцами до её самого чувствительного места.

Она вздрагивает, вцепляясь в мои плечи, но не пытается избежать прикосновения. И я смелею, начиная медленную ласку, целуя её, заставляя выгибаться и сдавленно стонать мне в губы.

— Какая же ты сладкая, моя Дэниэлла… моя мечта… — она поднимает на меня затуманенный взгляд, словно пытаясь прочитать по губам, то, что я шепчу ей. Облизывает губы, тянет ко мне тонкие руки, обвивая шею, словно, боится, что я отпущу её.