Подавляю порывы внутреннего эго и приказываю отвести этого дурня прочь с территории лагеря, да проследить, чтобы убрался подальше.

Поворачиваюсь к Дэниэлле, подхватываю её на руки и уношу в шатёр, подальше ото всех. Зайдя внутрь, помогаю ей снять верхнюю одежду и усаживаю на постель. Она смотрит на меня затравленным взглядом и, кажется, едва дышит.

— Малышка, тшшш, — присаживаюсь перед ней на колени и беру её лицо в свои руки, — Дэниэлла, я не отдам тебя никому, если ты сама этого не захочешь. Веришь мне?

Она поднимает на меня свои темно-голубые, словно предгрозовое небо, глаза.

— Ну же, всё хорошо, — шепчу, целуя её пальцы, — мы сегодня же уедем отсюда, помнишь?

Дэниэлла моргает пару раз, затем сползает с кровати и обнимает меня своими тонкими руками, прижимаясь всем телом. Её трясет и я глажу её по спине, и медовым волосам. Она утыкается личиком в изгиб моей шеи и я кожей ощущаю её теплое дыхание.

Не знаю сколько мы стоим так, на коленях друг перед другом. Мне кажется я мог бы провести так вечность.

На что рассчитывал этот несостоявшийся “жених”? На случайное стечение обстоятельств или на то, что здесь Дэниэлле причинят вред и она, “одумавшись” сама бросится в его спасительные объятия? Поэтому он не торопился заявиться раньше?

Накануне я попросил своего друга — лейтенанта Вильеса осторожно выяснить про девушку, все, что возможно. Я знаю, что она переехала в селение Шиасс со своим прадедом ради обучения. Также я узнал множество противоречивых сплетен. Единственный вывод, который я из них сделал: Дэниэлле там не место. А то, что сразу после смерти её единственного родственника Дэниэлла потеряла и дом наводило на мрачные мысли.

Этот урод сегодня окончательно подтвердил мои подозрения и слова Вильеса. Ей бы не просто не позволили уехать. Её бы вынудили выйти замуж за того детину, наплевав на желания самой девушки и радовались бы, что под боком всегда есть маг и целитель. А что это значило бы для неё? И только ли потеря свободы и нелюбимый мужчина так напугали девушку? Было ли что-то еще, что-то от чего риск бежать и просить помощи здесь показался ей меньшим злом, нежели риск остаться в Шиасс?

Мне всё ещё хочется догнать того селянина, чтобы врезать пару раз сверху. Хаос клокочет внутри, подстёгивая, уговаривая поддаться безумию. Опустошить тех, кто вел себя недостойно. Но я привычно подавляю злость. Сейчас имеет значение только девушка. Дэниэлла.

— Сначала я покормлю тебя. Затем мы отправимся за твоими вещами. — Она вздрагивает, осознавая, что еще не всё закончено. — Я с тобой. Ты в безопасности. Я увезу тебя отсюда сегодня же.

Она кивает, и это движение головой возле моего плеча я скорее чувствую, чем вижу.

Подхватываю её и переношу к накрытому столику.