Гнев поднимается во мне от одного воспоминания сопротивляющейся Дэниэллы, и пальцев здорового мужчины, что впивались в её хрупкие предплечья. Хаос внутри предвкушающе ухмыляется, надеясь поживиться.

— Но эти люди там… они…

— Ничего тебе не сделают. Со мной ты в безопасности.

Я намеренно лгу Дэниэлле. Потому, что самая большая опасность — я сам.

***

В лагере уже идут приготовления к отъезду. Работа здесь закончена и нужно двигаться южнее, в сторону столицы Севера. По пути остановимся еще в нескольких ареалах Хаоса. Но судя по тому, как всё прошло сегодня в сердце разлома, остальное будет пустяковым делом.

— Кронс, собери небольшой отряд. Заедем в Шиасс прежде, чем присоединиться к остальным.

— Будет сделано, Мессир.

Мы направляемся в шатры, чтобы перекусить и собрать личные вещи. Я держу Дэниэллу за руку, не желая выпускать её тонкие пальцы. По пути отмечаю, что часть шатров уже убрана и первый отряд гвардейцев, отвечающих за обслуживание лагеря, отбыл к следующему месту остановки.

— Дани! Эй! — громкий мужской голос вырывается из общего монотонного гула голосов.

Дэниэлла вздрагивает и разворачивается на этот звук. К нам направляется здоровый детина, которого я не видел прежде. Пальцы Дэниэллы напрягаются и она сильнее сжимает мою руку.

— Благого дня, истэр. Я пришел за своей невестой. — Селянин подходит совсем близко и тянет руку к Дэниэлле. Она дергается, буквально отшатываясь. Я передвигаюсь так, чтобы закрыть её спиной.

— Я не невеста тебе, Сарид! И никогда не давала согласия! Иди откуда пришел. — Голос Дэниэллы дрожит.

— Ты слышал, что сказала девушка? — я холоден и спокоен, я вижу, как это действует на парня. Он осекается, но его руки сжимаются в кулаки. — Дэниэлла не желает никуда идти с вами, истэр. Я прошу сейчас же покинуть территорию военного лагеря."

"К нам уже подоспели мои гвардейцы и вытянулись, ожидая приказа. Не желаю напугать девушку, но не допускаю и мысли, что этот человек хотя бы коснется её. Селянин колеблется, продолжает кидать злые взгляды то на меня, то на моих гвардейцев. Похоже, не привык, что сила не на его стороне.

— Что, Данька, перед этим ноги раздвигаешь? Я не угодил тебе, а? Ты…

Последние слова он не успевает произнести, потому что мой кулак впечатывается в его челюсть. Он дергается, осоловело моргая, чтобы прийти в себя, но тут же замахивается сам. Делаю жест гвардейцам не вмешиваться и легко уворачиваюсь от широкого кулака. Следующий удар прилетает ему под дых. Парень сгибается и откашливается, но умудряется устоять на ногах. На секунду выхватываю лицо Дэниэллы, она бледна и кажется, едва стоит.

Внутри меня желание повыбивать ему часть зубов и заставить на коленях молить Дэниэллу о прощении, но едва ли ей от этого станет легче.