— Не смеши, — но Кристина смеется, обнимает меня.

Легко подхватываю под бедра, несу на кухонный стол, аккуратно укладывая на него.

— Я так помру с голода.

— Буду лично кормить тебя котлетами каждый день.

— Только не подгоревшими.

— Тут уж как получится, опыта в их приготовлении у меня никакого, а вот жарить тебя я могу весь день.

— Громов… а-а-а-а-а-а… Игорь.

Раскладываю ее на столе, задирая футболку, целую грудь, прикусывая набухшие соски, долго вылизываю их, у нее идеальная грудь, спускаясь губами ниже.

Она даже пахнет солнцем, если оно может вообще иметь запах.

Такая открытая и яркая, как майское небо. Сжимаю талию, провожу языком по бархатной коже живота, ниже, разводя колени шире.

— Громов, прекрати, я буду кричать.

— Конечно, будешь, так громко, как можешь.

Веду щекой по внутренней стороне бедра, намеренно царапая щетиной кожу, вдыхая аромат этой невероятной девушки, которая за неделю подсадила на свое тело, голубые глаза, дерзкий характер и острый язычок.

— Игорь?

Подвисаю на максимально раскрытой киске, розовые, совершенно гладкие половые губки, нежная плоть возбуждает и манит. Провожу между ними языком, слушая вскрики Кристины, чувствуя вибрацию ее тела.

Она замирает, напрягается, а через несколько секунд отпускает себя, разводя бедра шире.

Вылизываю свою женщину, потому что такое можно делать только своей, никому больше. Собирая влагу, кружа по клитору, натирая его языком. Испытывая реальный кайф от этого сам. Член дергается, истекая смазкой, так хочу эту девочку.

Хочу постоянно — всю, везде, всегда.

Даже когда дерзит, показывает характер, остренькие зубки и коготки, как у дикой кошечки.

Кристина пытается свести бедра, хватает меня за руки, крики становятся громче, она всегда так быстро возбуждается и заводит этим еще больше.

Ночью брали ее вдвоем с Артёмом, а у меня, нормального мужика, и мысли не было, что между нами происходит что-то неправильное.

Там, в Праге, думал, что все это сексуальные игры, но теперь эта игра зашла слишком далеко.

Единственное, ревную, когда она с Шульгиным, когда вижу, что ей с ним хорошо так же, как со мной.

Идиот полный.

В голове туман, уши закладывает от ее стонов, ее девочка течет еще больше на моем языке и губах, Кристина готова кончать, стоит лишь засосать ее клитор сильнее.

— Боже мой… боже мой… а-а-а-а-а… да… а-а-а-а… не останавливайся, Игорь… да-а-а… не могу больше.

Она кончает, выгибая спину, снова пытаясь свести колени вместе, но не даю. Смотрю, как пульсирует ее лоно, как сокращаются внутренние мышцы. Вставляю два пальца, нанизывая ее на них, делаю несколько резких движений, провоцируя еще один оргазм.

Кристина мечется по столу, комкая бумаги, часть из них летит на кафельный пол, а она уже не кричит, а скулит, что-то шепчет осевшим голосом.