Такая безумно желанная в своем удовольствии.

Не могу больше сам, спуская штаны, сжимая свой каменный от перевозбуждения стояк. Вхожу сразу практически на всю длину, за бедра натягивая Кристину на себя. Перед глазами ее невероятно красивая грудь, приоткрытые припухшие, искусанные губы.

Она сжимает член изнутри, такая горячая и влажная. Ускоряюсь, приподнимая за попку, насаживая на себя еще больше. Начинаю задыхаться от накатившего оргазма.

— Сука… черт, девочка… не могу больше… твою мать, яйца сводит.

Кончаю, кажется, целую вечность, словно и не было безумной ночи втроем, где мы брали ее одновременно.

Резко просыпаюсь.

Дышать на самом деле нечем, кондиционер сдох еще вчера.

Сажусь, вытирая мокрое от пота лицо, член стоит колом после такого сна. Нет, это не сон, воспоминание, все это совсем недавно было реально.

Третью ночь торчим на юге Испании, когда должен был найти Кристину и поговорить с ней нормально, не как в самолете.

Встаю, иду на балкон, тянусь за сигаретой, делаю первую глубокую затяжку. По ночному небу рассыпаны сотни звезд, пахнет какими-то цветами, а меня все раздражает и бесит.

Реакция Кристины вполне ожидаема и понятна, она права, что заехала мне по лицу. Улыбаюсь, моя девочка, только она так может бить по морде и заехать по яйцам.

Назвал ее бывшей, но нет, она далеко не бывшая, просто так я ее не отпущу. Вообще, не отпущу."

"Четыре месяца ее не видел, думал, прямо там на борту самолета зацелую до обморока, да и похуй на то, что кто-то увидит. Эта встреча — чистая случайность, я боялся даже подойти к дому, где она сняла другую квартиру, съехав из того бомжатника во вполне приличный район.

Да, наворотили мы дел с Тёмычем, четвертый месяц разгребаем. И как так все, сука, сразу-то навалилось? Кто-то точно слил очень много информации о наших делах.

А еще Якут с претензиями, пытающийся все свесить на нас. Гена, мать его, со своей предвыборной кампанией, отмыв денег на которую, только начал раскручиваться.

Делаю последнюю затяжку, тушу окурок в полной пепельнице, иду в соседнюю комнату. Тёма в одних шортах сидит у трех ноутбуков, в темноте, вглядываясь в мелкие цифры и всплывающие окна.

Пальцы быстро стучат по клавиатуре, он не замечает меня даже тогда, когда я включаю свет. На столе рядом недопитая бутылка текилы и разбросанные пластиковые карты со следами белого порошка.

Я, сука, точно его пришибу за это все.

— Шульгин, ты охренел? Какого черта стоило бросать, если снова начинать?

— Не ори и не мешай мне.

Даже не поворачивается в мою сторону, он полностью сосредоточен, лишь поправляет очки и все так же неотрывно следит за мониторами.

— Я тебе, сука, лицо разобью и закрою здесь на неделю.