Пришлось чуть ли не тащить за собой молодую Еропкину, рыдающую и впадающую в истерику. Нет, однозначно, права была Хозяйка — Павшие должны быть уничтожены. В этом мире не место подобным ужасным тварям.

— Р-р-р-р-р!

За поворотом коридора нас уже ждали. Возле лестницы стояли трое псоголовых, с ненавистью глядя на меня. У ближайшего из них сохранились на морде седые бакенбарды, и я узнал его. Ещё вчера эту тварь звали Петром Ивановичем, и он улыбался мне за обеденным столом.

— Т-т-т-ты не пр-р-р-ро-йдёшь!

Пролаял он и оскалил длинные клыки.

Глава 40

Беглецы

Псоголовые оскалились, глядя на меня как на добычу. И стали расходиться в стороны, чтобы не мешать друг другу атаковать. Жаль, что нельзя ударить по ним магией — «молот» обрушит деревянные перекрытия дома, а пожар от огненного всполоха убьёт вернее любых тварей. Что же, значит, буду бить их Скудельницей, хоть она и действует не так, как на обычных людей. Я не стал ждать, пока они бросятся на нас, и хлестнул седого псоголового. Прямо в голову, целясь по глазам.

Абсолютное оружие некромантов и на этот раз спасовало против пса Гекаты. Он извернулся всем телом, уклоняясь от удара, а затем выгнулся и поймал хлыст Скудельницы пастью.

От соприкосновения зубов твари и костяного бича во все стороны брызнули огненные искры, а отвратительную морду охватили языки пламени. Но слугу Гекаты такая «мелочь» не смутила. Рыча, он принялся тянуть бич на себя, пытаясь вырвать его у меня из рук. А его подельники в ту же секунду устремились по коридору ко мне.

— Беги! — крикнул я девице, одновременно поднимая руку для броска всполоха.

Но заклинание не успело сорваться с пальцев. Позади громыхнули выстрелы «огнебоев». Два пылающих магических снаряда прочертили пламенные линии и воткнулись в грудь псоголовых. Их опрокинуло на спину, и они покатились по полу с визгом.

Стрелки шагнули вперёд, становясь рядом со мной. Я скосил взгляд и улыбнулся.

— Рад тебя видеть, тёзка.

Справа стоял Костя Еропкин, тот, что привёл опричников в Петербург и неплохо прикрывал меня в битве с Гагариными. Второй стрелок оказался безусым подростком, чьего имени я не помнил.

— Рад снова воевать под вашим началом, Константин Платонович. Командуйте.

Лицо у парня было сосредоточенное и злое, а на псоголовых он смотрел с нескрываемой ненавистью. Те же пытались собраться для новой атаки: седой продолжал грызть Скудельницу, а подстреленные вновь поднимались на ноги. Кроме прожжённой одежды, выстрелы не оставили на них видимых повреждений. Вот же дрянь какая стойкая! Одно хорошо — обладая речью, они вели себя не слишком интеллектуально и двигались несколько скованно. Возникло чувство, что псы Гекаты вселились в не до конца подготовленные тела и управляли ими крайне не умело.