Старуха больше не произнесла ни звука, превратившись в покорную куклу.

— Замечательно! — Хозяйка кивнула, довольно улыбаясь. — Ты отлично поработал. А теперь возвращайся обратно, там у тебя могут возникнуть некоторые проблемы.

Ничего не объясняя, она развернулась и повела в туман тёмную душу. Но прежде чем исчезнуть, обернулась:

— О награде не беспокойся, ты получишь её полной мерой. И ещё я дам небольшую премию: сегодня Скудельница не будет для тебя ничего стоить. Но только сегодня, мой некромант.

Она подмигнула и исчезла, а я зажмурился и вывалился обратно в привычный мир.

* * *Мёртвая старуха, скрюченная, лежала на постели. Тощие ноги, покрытые тёмными пятнами, торчали из-под ночной рубашки, а руки в последнем усилии держали скомканное одеяло.

Бубух!

Пол под ногами затрясся, а с потолка посыпалась побелка. За дверью послышался шум и глухие удары.

— Константин Платонович! — ко мне подскочила девица Еропкина и принялась дёргать за руку. — Константин Платонович, очнитесь! Там что-то происходит! Там убивают!

Я тряхнул головой и встал с кресла, усилием прогоняя туман из головы. За стеной загрохотало, будто кто-то уронил шкаф с посудой. На дверь обрушились тяжёлые пинки, девица пискнула и спряталась за меня. А я почувствовал удушливый запах псины, слишком резкий, чтобы быть настоящим.

Створки дверей не выдержали и разломились, засыпая пол щепками. Послышался рык, и в комнату вступил человек. Вернее, он ещё утром был человеком, кажется, Михаилом Петровичем Еропкиным, лысоватым пожилым дядечкой, любящим хорошо покушать и глупо пошутить. Сейчас же черты его лица исказились, превратившись в гротескную маску пса, а глаза горели тёмным огнём, полные злобы и жажды крови. В запястьях снова кольнуло, напоминая об укусах, полученных за гранью, но и без этого я опознал противника. Пёс Гекаты! Ловушка не сработала, и Павшая отправила за мной свою свору.

— Рр-р-р! — брызгая слюной, человеко-пёс зарычал. — Р-р-разор-р-р-р-ву!

Что там Хозяйка говорила? Сегодня Скудельница не будет ничего стоить? Понятно, для чего она дала мне «скидку». Награда, значит? Или средство, чтобы её «ценный сотрудник» смог выбраться живым? Терпеть не могу такие приёмы начальства, но и отказываться не собираюсь.

Я взмахнул рукой, и в ладонь легла плеть Скудельницы. На этот раз она соизволила стать видимой, и я впервые увидел её воплощение: кнутовище сделано из человеческой бедренной кости, отполированной до блеска и украшенной серебряными вставками. А длинный бич собран из костяных позвонков, становящихся всё меньше к концу и утыканных острыми шипами. Иллюзия, сплетённая из эфира, но выглядящая достоверно и жутко, как раз под стать некроманту.

Впрочем, времени разглядывать страшное орудие у меня не было.