Женщина от изумления потеряла дар речь, а мужчина брал в руки одно полотно за другим и пораженно разглядывал. Это оказался один из экспертов.

— Картины настоящие. Никаких сомнений, — наконец вынес он свой вердикт.

Женщина вновь обратилась к Гаэль:

— Вам что-нибудь известно о провенансе? Откуда эти полотна? Кто владелец? У кого их забрали немцы?

— Не знаю, — честно ответила Гаэль. — Мне известны лишь имена двух немецких офицеров, которые помешали отослать их в Германию. Полотна были украдены из музеев, а может, у еврейских семей при арестах. Командующий гарнизоном просил привезти их вам, когда закончится война. Мне он передавал их тайком, в пустых багетах, и я спрятала их в сарае.

Она назвала имя и звание офицера, который жил в их поместье во время оккупации.

— Он был вашим другом? — спросила женщина, явно пытаясь выяснить, отчего у нее короткие волосы, которых так боялись француженки.

— Нет, просто командующий гарнизоном — воспитанный интеллигентный человек. Меня очень удивило, когда он попросил о помощи, — просто ответила Гаэль — ей нечего скрывать!

Женщина не могла взять в толк, как это возможно: явно что-то тут неладно.

— Вы хотите их продать?

Гаэль шокировало ее предположение:"

"— Да вы что? Конечно нет! Я просто возвращаю картины туда, где знают, как их хранить. Понятия не имею, откуда они, но он сказал, что вы обязательно это выясните.

— Не уверена… но рано или поздно, наверно, что-то и обнаружится. Вы скажете нам свое имя? — любезнее спросила дама.

По иронии судьбы, девушка принесла картины, которые могли исчезнуть навсегда, но их не дал отправить в Германию немецкий офицер. Это просто чудо!

— Разумеется.

Гаэль записала свое полное имя, название отеля, где остановилась, и поместья.

— У меня никого не осталось: отец и брат погибли, мама недавно умерла. А я приехала в Париж искать работу. Не знаю, на сколько хватит средств в отеле, но вы можете писать мне на адрес поместья, если хотите: рано или поздно мне перешлют.

Гаэль вполне могла попросить фермера пересылать ей корреспонденцию на тот адрес, по которому будет проживать. Впрочем, она и не особенно надеялась, что ей кто-то напишет.

— Не знаю, как вас и благодарить, — сказала женщина, пожимая ей руку. — Обстоятельства так необычны!..

— Как и большинство других на войне, — тихо ответила Гаэль. — Я рада, что смогла выполнить поручение.

— И немецкие офицеры, и вы поступили очень благородно.

И она, и уж тем более немцы могли их продать, и Гаэль кивнула, поняв, о чем подумала дама. А женщина удивила ее еще больше, записав на карточке свое имя и адрес.

— Что это? — спросила Гаэль, разглядывая карточку.