— Как ее назовем?

Еще до рождения ребенка они решили, что, если будет девочка, ей дадут имя Дафна, которое нравилось обоим, а вторым именем будет Ребекка, в честь любимой подруги Гаэль.

Ему поставили раскладушку рядом с кроватью Гаэль, а малышку пока отправили в детскую. Кристофер смотрел на жену с такой любовью, какую едва ли ощущал к кому-либо еще на свете. Гаэль так и заснула с улыбкой на устах, и он подумал, что она сейчас похожа на Мадонну. На глазах его снова выступили слезы.

Глава 19

В тот вечер, когда Доминика должна была прилететь из Нью-Йорка, Гаэль нарядила малышку в белую фланелевую рубашечку и крошечную розовую кофточку и положила в колыбельку. Крошка выглядела как маленький ангел. Дафне исполнилось две недели, и уже неделю они были дома. Гаэль все еще не до конца оправилась, но с дочуркой все было хорошо. Кристофер помогал как мог, старался как можно больше находиться с женой и дочерью и смотрел на обоих влюбленными глазами.

Ей очень хотелось показать Дафну Доминике, обнять старшую дочь. Она мечтала, что Рождество они встретят все вместе, хотя распорядок их жизни немного изменился из-за ребенка. Кристофер поставил елку, а Гаэль помогла ее нарядить."

"Доминика долго смотрела на малышку в колыбельке, прежде чем осторожно коснуться пальцем щечки. У Дафны были голубые глазки, бархатистая кожа и ротик, как розовый бутончик. Прелестный ребенок.

— Она очень красивая, — произнесла Доминика словно о ком-то постороннем.

Гаэль с болью видела, что старшая дочь не чувствует с Дафной родственной связи.

Выглядела Доминика шикарно: стала настоящей красавицей, повзрослела — ни за что не скажешь, что ей всего восемнадцать. Гаэль вдруг осознала, как это волнующе — с рождением ребенка все начать сначала. Доминика совсем взрослая, со своей жизнью и со своими планами на будущее. Дафна же еще долго будет рядом с ними, хотя Гаэль знала, как быстро летит время.

— Хочешь подержать ее? — с надеждой спросила Гаэль.

— Я устала. Пожалуй, пойду спать, — покачала головой Доминика.

Она быстро покинула детскую и нашла убежище в своей спальне. Кристофер дождался ухода Доминики, прежде чем появиться в комнате, и спросил:

— Ну и как она?

Он знал, как важно для Гаэль помириться с дочерью, стать к ней ближе.

— Думаю, пока ей тяжеловато, — вздохнула Гаэль.

Она-то считала, что вряд ли кто может устоять перед новорожденным младенцем, особенно таким чудесным, как Дафна. Они с Кристофером были готовы часами наблюдать за малышкой. Она не сомневалась, что и Доминика влюбится в сестру.

— Она брала Дафну на руки?

— Пока нет, но до щечки дотронулась, — улыбнулась Гаэль, явно посчитав это многообещающим знаком.

Только Кристофер не был в этом убежден.