— Подожди, я сейчас вернусь! — крикнул он на ходу, словно она могла куда-то уйти.

Через минуту из здания выскочили два санитара с носилками и медсестра. Гаэль сжимала руку мужа, пока ее поднимали на носилки и спешно ввозили внутрь. Менее чем через две минуты она уже была в смотровой, а после санобработки — в родильном зале. Гаэль кричала, умоляла дать обезболивающее, твердила, что не вынесет эти муки.

— Ради вашего ребенка, потерпите, — пыталась успокоить ее акушерка.

— Нет! Я не могу… Это дурацкое дыхание не помогает!

Потуги были пыткой. На ее гигантский живот поставили монитор, который удерживала на месте широкая эластичная лента, но она тут же его сбросила.

— Я и так не могу дышать! А вы еще с этой штукой!..

Кристофер снова впал в панику, но прежде чем доктор успел хоть что-то сказать, раздался крик, а за ним — радостный голос акушерки:

— Это девочка!

Малышка оказалась очень крупной. Как только были закончены необходимые манипуляции, девочку запеленали и положили на грудь роженицы. Мать и отец плакали от радости, а дочка смотрела на них удивленными глазенками и молча то открывала, то закрывала ротик.

— Она похожа на тебя, — совершенно потрясенный, выдавил Кристофер.

— Скорее на нас обоих.

Девочка родилась светловолосой и голубоглазой, как они. Гаэль осторожно поднесла ее к груди, и Кристофер восхищенно наблюдал, как она в первый раз кормит ребенка. Все было так просто и естественно.

Скоро объявили, что ребенок весит больше десяти фунтов.

— Она даже больше Доминики, — пробормотала Гаэль, с трудом удерживая глаза открытыми. — Нужно позвонить ей.

Как только ее отвезли в палату: Кристофер толкал перед собой колыбельку на колесиках, в которой лежала его дочь, — Гаэль позвонила Доминике и без предисловий объявила:

— У тебя есть сестра. Она тоже красавица, как и ты, только светленькая. Мне бы очень хотелось, чтобы ты на нее посмотрела.

Ей очень хотелось, чтобы Доминика почувствовала себя частью семьи. Гаэль хоть и устала, но была счастлива. Роды были недолгими, но тяжелыми и прошли даже быстрее, чем первые. Только никаких эмоций от Доминики она так и не дождалась.

— С тобой все в порядке? — холодно и отчужденно спросила Доминика. Гаэль расслышала в ее словах волнение и впервые почувствовала надежду на примирение.

— Все хорошо. Правда, спать хочется. Я люблю тебя. Скоро увидимся.

Гаэль задремала, и Кристофер положил на рычаг трубку, но через минуту она открыла глаза и улыбнулась мужу:

— Спасибо за чудесного ребенка.

— Спасибо тебе! — Кристофер наклонился ее поцеловать.

Он никогда не забудет те мгновения, которые они только что разделили.