— Значит, теперь, когда папа умер, ты собралась жить во Франции? — сердито буркнула дочь.

— Мы никуда не переезжаем, это всего на полгода. Здесь нам обеим плохо. Почему бы не пожить в Париже? Если так уж не понравится, вернемся раньше.

— Я не хочу прозябать в Париже одна, с тобой, — процедила Доминика. — Как насчет моих друзей?

— Они могут приехать на весенние каникулы, ну или мы сами вернемся сюда. Париж не приговор. А вдруг нам будет там хорошо? И до летних каникул останется всего четыре месяца, а это не вся жизнь.

Доминика так не думала, однако Гаэль стояла на своем — сейчас необходимо именно волевое решение — и надеялась, что им обеим это поможет. Кроме того, для дочери это шанс расширить кругозор и обрести новых друзей.

В самолете Доминика сидела с таким видом, словно ее везут в тюрьму или в ссылку, но Гаэль слышала, как она звонила друзьям и обещала, что прилетит в марте, на весенние каникулы, а кроме того, призналась, что школа вроде бы крутая, не забыв перечислить все преимущества, о которых слышала от матери. Для Гаэль эти слова были прямо как бальзам на душу.

Особняк встретил их полным света и воздуха. Экономка повсюду расставила цветы. Для Доминики была приготовлена комната, отделанная розовым шелком, тут и там стояли разные забавные вещицы, явно антикварные, а в центре возвышалась большая кровать под балдахином. У Гаэль тоже была прекрасная спальня, прямо-таки королевская. И горничная, и экономка оказались славными, содержали дом в идеальном порядке.

Гаэль наняла машину с водителем, чтобы возил Доминику в школу, а в конце дня забрала ее сама. Дочь выглядела совершенно счастливой, хоть и не пожелала этого признать.

К добру или к худу, но это произошло: впереди полгода в Париже, новая школа и шикарный дом. И Гаэль была полна решимости воспользоваться представившимся шансом, нравится это дочери или нет.

Но больше всего поразило Гаэль другое: она чувствовала себя совершенно счастливой, словно после долгого отсутствия снова оказалась дома. Как хорошо вернуться во Францию!

Глава 13

К концу их первой недели в Париже Гаэль окончательно утвердилась в мысли, что поступила правильно. Доминика демонстративно хмурилась каждый раз при виде матери и откровенно капризничала, но по телефону говорила с друзьями бодро и весело: вступила в киноклуб, записалась в лыжную и теннисную секции; дом — отпад, — и тут же пригласила кого-то в гости на весенние каникулы. Признаваться матери, что ей здесь весело, дочь по-прежнему не желала, по уик-эндам Доминика ходила на вечеринки к подругам или приглашала их к себе на Елисейские Поля смотреть американские фильмы. Гаэль понимала, что девочке всегда будет не хватать отца, но пройдет время — и боль утихнет, она оправится от шока.