И сделала его счастливым. На этот раз все опять было по-другому. По-новому. Снова. Эта ночь была томительной и нежной, тонко-страстной, сладко-восхитительной. И удовольствие снова было несравненным. Но, другим. Он не думал о том, что будет дальше. Он думал, какими могут быть еще такие ночи с ней. Сколько раз у людей может быть все по-новому? Сколько для этого нужно прожить ночей, чтобы узнать их все? До нее он прожил их немало. Но только с ней все всегда было как в первый раз и каждый раз иначе. Может быть, чтобы ночи стали чудом, было нужно, чтобы в душе поселился этот другой, или чтобы другая поселилась в той, кто будет с ним? Или нужны оба этих других? Которые всегда на стороне друг друга. И которые очень хотят быть вместе. И уже оба Ульриха, сливаясь в одного, измененного, хотели быть на ее стороне всегда, доверять ей, верить, что она не сделает ничего, что будет неприемлимым для него.

Через два дня войска покинули замок и его окрестности, и отправились в горы.

— Мгновения Эрты —

Всю дорогу Эрта блокировала эмпатические ленты воинов. Это оказалось не так уж легко. А ей еще предстояло навесить на каждого ленту Убийцы и полностью контролировать каждого бойца и его коня в бою. И Эрта не была модифицирована на командование. У нее не было таких данных. А сейчас не было другого выхода. Но, в конце концов, она была Убийцей. Для убийцы не должно быть ничего невозможного в способах убийства, — думала она. Эмпатов было много, управлять могли только убийцы. Но, только у убийц была идеальная суперэго. Повторить ошибку ученые не смогли. Ни ошибку на неубийцах, ни суперэго неестественным путем. Загадка Вселенной. Идеальная сила под идеальным контролем. Все другие силы победимы. Кроме одной, Существ. К тому же, ей было чуть легче, чем Командирам Корпуса, она будет контролировать не просто гражданских добровольцев, она будет контролировать Армию. В Корпусе говорили, что армейскими могут управлять без особого вреда для психики не только идеальные эталоны, поскольку сами армейские далеко не невинны. Да и их тела намного лучше подготовлены к битвам. Чего не успеет доделать она, доделают их физические рефлексы, для которых она будет кожей, глазами и ушами. Но, все же ей было страшновато."

"Они достигли места, откуда в нападение уже должен был выступить четкий единый войсковой организм. Последние два часа на подготовку прошли. Стало тихо. К ней начали поворачиваться лица и глаза. А она, все сидела в руках Ульриха, машинально гладя холку Грома, и не решалась спрыгнуть на землю, чтобы начать наступление.

Он крепко сжал ее рукой и тихо произнес:

— Я должен тебе сказать. Я не хотел говорить этого. Не был уверен, что это не повлияет на твои решения в бою. Но, сейчас я думаю, что это касается и твоей жизни.