Высокий, поджарый, шикарный. Очень красивый. Как такого красивого не любить? Ну, как? Такой же красивый, как Тим…

Влюбилась ли я сразу? Наверно, да. Мне было семнадцать, ему двадцать один. Небольшая разница в возрасте. Можно сказать, идеальная. А потом все закрутилось… Он ухаживал за мной топорно, но настойчиво. Сначала мне было страшно. Все-таки…для такого союза даже слово придумали, кстати, очень неприятное: мезальянс. Наследник и дочь маленького военного, в маленьком городе. Я не думала, что из этого союза что-то получится, как и его мать, кстати. Тамара Георгиевна — женщина…скажем так, из высшего общества, совсем не обрадовалась такой невестке, как я. Но нас поддержал его отец. А еще у нас была наша любовь, полагаю? Когда есть любовь, особенно в таком нежном возрасте, кажется, что весь мир у твоих ног. Ничего не страшно!

Так и было.

Я ничего не боялась когда-то, отважно встала рядом с ним и поклялась, что буду любить его всю жизнь. Он поклялся тоже. Я верила…ведь, несмотря на свою природную угрюмость и молчаливость, его глаза горели особенно ярко только ради на меня. Его глаза в принципе горели, только когда он смотрел на меня. А теперь? Не только.

Снова больно.

Я немного ежусь и опускаю глаза в пол. Хмурюсь.

Как же так вышло? Другая женщина, с которой я сплю. Почему? Это банальный вопрос, знаю, но…почему? Я же…почему?…

— Мам? — Тимур зовет меня повторно, я мотаю головой.

— Я просто…не знаю. Просто…

Повисает пауза. Недолгая. И ее разрывает неожиданно злой, ядовитый смешок.

— Ты знаешь.

Резко поднимаю глаза. Вижу, как моего старшего сына перекосило от злости.

— Знаю…что?

— Не прикидывайся, хорошо? — цыкает он, снова голову склоняет вбок, — Ты знаешь, что отец закрутил роман.

Я молчу.

Даже не так.

Я просто…застываю. Опять.

Какая тупая реакция! Внутри я беснуюсь, вою только громче, но выхода эти эмоции не имеют.

Не имеют…

Я сгораю на костре в прямом смысле этого слова. Мои внутренности покрываются уродливыми блямбами, пузырями, которые лопаются и лопаются. Снова и снова.

Боже, как же больно…

— И что теперь? — Тим слегка щурит глаза, — Что ты будешь делать?

Я продолжаю молчать. Делать?…я не знаю. Я так потеряна…я не знаю…

Тимур хмыкает, как всегда делает его отец. Кивает.

— Ясно. Ты ничего не будешь делать.