Считаю, что мужчины все-таки не должны видеть того, что происходит так, где испокон веков ступала исключительно женская нога, так сказать. Эта территория икс. Это под запретом, но… мне уже и не восемнадцать, а почти сорок. Пусть иногда и не скажешь так.

Я испугалась. Вот так нелепо получилось, да? Когда я была юной девчушкой, ничего не боялась. Притом, что рожала близнецов, на секундочку! А тут…когда у меня отошли воды, пошла обратная реакция. Я словила паническую атаку, и мне казалось, что я не справлюсь. Просто не смогу! Это слишком! Что-то обязательно случится, и я никогда не увижу свою девочку, о которой так мечтала!

Это я заявила Яну, когда он ворвался в мою палату.

А он...знаете, что сделал? Сжал мою руку и сказал:

— Не говори глупостей, Полина! Ты?! Не справишься?! Да я в жизни не поверю! Ты все сможешь, а я буду рядом!

— Но…

— Никаких ""но"". Я пойду с тобой до конца.

И он пошел. Крепко держал меня за руку, бледный, как поганка, напуганный до чертиков, но стойкий, как скала, за которую я цеплялась и чувствовала себя сильнее.

Когда раздался первый крик нашей девочки, мне показалось, что наши сердца синхронно остановились, а потом забились быстро-быстро в такт. И да, возможно, все это романтический бред, но… так я почувствовала и никогда не забуду этот толчок.

Потом нашу крошку положили мне на грудь, а Ян был еще более напуганным, чем раньше. Он боялся до нее дотронуться, так что я взяла его руку и положила на спинку малышки.

Он вздрогнул.

Знаете, это, наверно, только звучит по-обычному, но когда «большой начальник» вздрагивает, касаясь вашей первой и такой желанной доченьки — это уже не выглядит, как рутина.

Это совершенно особенный момент, который он сдобрил сладким шепотом мне на ухо, перед тем, как оставить на виске поцелуй.

— Я люблю тебя, Полина. Спасибо.

Лаконично и без изысков, но надо знать Яна, чтобы понимать, насколько он серьезно это сказал.

И вот ей уже два месяца…

— Так быстро время летит… — шепчу я, Ян кивает.

— И не говори. Только вчера в похожей кроватки лежали Егор и Тим. А теперь Маруся…

— Мы справимся.

— Я даже не сомневаюсь.

Ян поддевает подбородок пальцами и поворачивает мое лицо на себя.

— Спасибо тебе за все.

— Спасибо, что вернул меня обратно.

Он ухмыляется и прежде чем поцеловать, шепчет.

— Я за тобой в ад спущусь, если потребуется, Поля.

— Что мне делать в аду? — подтруниваю с легкой насмешкой, — Я же ангел!

— Ангел…демон…мне плевать. Ты моя любимая женщина. Будь любой, но будь со мной, пожалуйста. Никогда меня больше не оставляй…я без тебя совсем теряюсь…

Мое сердце начинает часто-часто биться, а потом Ян наконец-то целует меня, и это означает одно: да. Абсолютное, вечное да между нами…"