Я просто не могу себя пересилить. Иду в гостиную и сажусь на край огромного дивана, где мы когда-то любили проводить общие вечера. Праздники…вон там в углу, стояла наша елка. А там…

Ох, боже…нет…

В горло вонзаются тонкие иглы. Они раскаленные, жестокие. Они достают до самого сердца.

Я обхватываю шею рукой, закрываю глаза и застываю.

Так безопасно, Поль, помнишь? Просто не шевелись.

Не знаю, сколько проходит времени. Сколько его обычно требуется, чтобы собрать вещи. А сколько, чтобы разрушить восемнадцатилетний брак?

Сколько?...

Сколько у него заняло времени найти себе шлюху?

Ответ остается где-то там. От меня далеко. И вместо него я слышу тихие, но уверенные шаги.

Ян направляется в мою сторону, потом появляется в зоне видимости, прижимается плечом к дверному косяку и склоняет голову чуть набок.

Я смотрю на него не мигая. Не потому, что боюсь, что он исчезнет. Просто не узнаю в нем мужчину, который когда-то обещал, что будет любить меня всю жизнь…

— Ты обещал, что никогда так со мной не поступишь, — шепчу еле слышно, да и еле-еле в принципе, — Ты обещал, что будешь любить меня и беречь, Ян.

— Я больше не знаю как, а главное, кого любить, Полина.

Мне сложно говорить.

Иглы.

Они блокируют горло в спазме, от которого физически больно. Мурашки осыпают тело. Руки. Доходят до пальцев, возвращаются резко и ударяют в груди с ноги.

Это действительно происходит.

От меня уходит муж.

Он уходит.

Мы разводимся…

— Почему? — маска падает.

Я уродливо всхлипываю, сжимаю себя руками в надежде, что смогу удержать саму себя. Больше некому. Только я могу. Не дать себе утечь между пальцев, как песок, но я все равно утекаю.

Мне не хватает сил удержаться…

А Ян? Он...молчит. Его лицо не выражает ничего. Очередное холодное безразличие…

В моменте оно бесит настолько сильно, что я забываю о правилах поведения. Вскакиваю и каркаю. Сухим, треснутым голосом, в каждой ноте которого адская боль.

— Я спросила тебя! Почему?! Чего тебе не хватало?!

Ян отвечает холодно и отрешено.

— Все-таки хочешь услышать? Легко. Подойти к зеркалу и посмотри. Только хорошо посмотри, дорогая. Ты же ледяная статуя. Гребаная герцогиня, мать его.

Я медленно перевожу взгляд на зеркало в пол и пока слышу отдаляющиеся шаги — смотрю на себя. Ледяная статуя? Нет, я вижу абсолютно потерянную женщину, от которой только что ушел муж.

«Мама все выдержит. Да?»

Полина

Я не знаю, сколько я сижу в темноте гостиной. В холодном, пустом доме.

Я правда не знаю.

Смотрю в одну точку, сжимаю себя руками. О чем думаю? Ни о чем. В голове просто белый шум, а я будто онемела вся. Как под наркозом.

Я помню наркоз.

У меня был наркоз однажды, когда мне делали операцию на руке. Сломала. Упала со скейтборда вместе со своей взбалмошной младшей сестрой Витой.