Следующей весной Карл Мартелл по привычке отправился с пехотой вразумлять саксов и больше никто не угрожал франкам, я был, так сказать, в отпуске, который решил провести с пользой — навестить эти деревни и на месте разобраться, что там к чему. С собой взял Николая, старшего внебрачного сына. Пацану исполнилось одиннадцать лет — по нынешним меркам почти взрослый. Пусть посмотрит на свою будущую собственность. Рутард, старший сын от законной жены, станет графом Альтдорфа, Карл, младший сын — графом Эно, а младшие сыновья от наложниц получат имения в Альтдорфе, если мне больше ничего не обломится от тестя."

"Сопровождал меня отряд из трех десятков всадников-лангобардов. Напросились сами, потому что скучно было сидеть в своей глухомани. Еще с нами скакал десяток слуг, которые вели на поводу вьючных лошадей с припасами на дорогу. Ехать придется по территории франков, а Карл Мартелл сильно расстраивался и грозил жуткими карами, когда узнавал, что его воины грабят его подданных в мирное время. Мы и не отбирали ничего у крестьян. Они сами приносили всё, что попросим настойчиво. Впрочем, мы не злоупотребляли, не выходили за рамки нынешнего «гостеприимства», которое должны проявлять трусливые обыватели по отношению к отважным воинам.

По пути остановились на два дня в Авиньоне, где я нанял большую артель строителей, которые должны будут возвести небольшой замок рядом с моими аквитанскими деревнями. Николая ведь надо будет приличное жилье. Года через три-четыре найдем ему жену — и пусть обустраивается на новом месте.

В Тулузу не заезжали, переночевали в том самом монастыре неподалеку от нее, в котором я останавливался раньше. Моя собственность в Аквитании — это не бенефиции, служить за них не обязан, только налог плачу поземельный. Точнее, мои крестьяне отстегивают чиновникам. Так что навещать герцога Гунальда не обязан, хотя сейчас принято засвидетельствовать почтение, проезжая через владения влиятельного лица. Слишком много хорошего и плохого у меня было связано с Тулузой, и не хотелось бередить старую рану. Прошлое не вернешь, сколько ни вспоминай его.

К моему удивлению, монахи не забыли меня. Наверное, потому, что по распоряжению епископа Бернарда останавливался у них на халяву, а таких, как догадываюсь, было мало. Они рассказали, что мой благодетель умер в позапрошлом году, и его место занял епископ Григорий, руливший ранее в Бордо. Что ж, надеюсь, он и Тулузу будет сдавать врагам так же быстро.

— Завтра ждем его в гости, — сообщил монах, с которым я общался, довольно болтливый тип с безволосым лицом и высоким голосом скопца. — Погода стоит хорошая, а епископ в такие дни любит охотиться с соколом и на обратном пути заезжает к нам отдохнуть, пообщаться с братией.