— Если это все, дорогой, я бы хотела провести свои последние несколько мгновений в качестве Джованни в одиночестве.

— Сука.

— Ты тоже.

— Я должен был… — он остановился, прежде чем подойти ко мне сзади. — Ты прекрасно выглядишь. Увидимся у алтаря, и постарайся не вздрагивать от святой воды.

— Я не буду, если ты не станешь, — ответила я, когда он поцеловал меня в то место, где мое плечо соединялось с шеей.

Он больше ничего не сказал, прежде чем уйти, позволив Адриане вернуться. Я снова села, и она закончила делать волны, пока я смотрела на свое отражение. Его поцелуй вернул все прикосновения прошлой ночи.

Он был потрясающим и обладал неслыханной выносливостью. Мое тело взывало к нему, а мой разум одновременно ненавидел и любил это. Мне нравилось, когда надо мной доминировали таким зверски сексуальным образом, как его руки, губы и язык цеплялись за меня. Лиам был лучшим партнером, который у меня когда-либо был, но я не хотела, чтобы он это знал. Я не хотела, чтобы его корона стала еще больше, чем она уже была.

Я также не хотела, чтобы он думал, что только потому, что он был отличным любовником, у него был ключ к тому, чтобы заставить меня прогнуться.

Он сказал, что понимает, но Босс во мне сказал мне, что все лгут. Люди лгали о том, сколько они выпили, сколько у них было долгов, сколько людей они убили — люди были лжецами. Я всегда думала, что хорошо разбираюсь в лжецах. Я видела это в их глазах, и если бы я увидела, то убила бы их. Однако с Лиамом я была потеряна. Это было так, как будто я была слепой. Его можно было назвать честным, но он был таким же, как я — искусным лжецом.

— Адриана, что ты думаешь о Лиаме Каллахане?

Она замерла, не зная, что сказать.

— Адриана, ты можешь говорить свободно. Я уверена, что ты накопала еще больше грязи с тех пор, как мы здесь.

Она кивнула.

— Лиам Каллахан дерзкий, высокомерный, властный, манипулирующий, вспыльчивый и привлекательный. Что еще хуже, так это то, что он это знает. У него есть жажда крови. Он смотрит на людей с такой яростью, как будто хочет, чтобы они напортачили, чтобы он мог всадить в них пулю. Однако в тот момент, когда он смотрит на вас, все исчезает. Он доволен, что далеко от того человека, которого я видела три дня назад. Он казался довольно замкнутым и одиноким.

Из того, что я поняла, он был очень больным ребенком, до такой степени, что стал калекой. Добавьте это к его высокому интеллекту, и это сделало его главным кандидатом в хулиганы на протяжении всей его юности. Он держит это в секрете и стесняется этого, поскольку он Каллахан. Он почти год пролежал в больнице, и там ему постепенно становилось лучше. Он доверяет очень немногим людям, в том числе и своей семье. Он что-то ищет."

"Я уставилась на нее через зеркало, приподняв бровь, прежде чем ухмыльнуться.