— Я пришла к тебе, как мать к дочери. Если бы кто-нибудь из моих сыновей всадил пулю в Седрика, я бы забрала их из этого мира так быстро, что они даже не узнали бы, что это я. Возможно, я не придерживаюсь той же линии, что и ты, да и не хочу, но ты должна знать, что, когда дело доходит до моего мужа, я без колебаний убью кого угодно. Ты перешла черту.

Посмотрите, у кого есть ноготки. Кивнув Адриане, она сделала шаг назад и подошла к кровати, вытаскивая мое платье.

— Принято к сведению, — сказала я, даже без малейшей угрозы. Я была слишком удивлена для этого.

 — Седрик вне досягаемости. В любом случае, моей целью был не он, а ваш идиот-сын.

Она снова посмотрела на меня, прежде чем ухмыльнуться.

— Мне потребовалось много времени, чтобы изменить взгляд Седрика на женщин, когда я впервые встретила его, и снова, когда он впервые узнал о тебе.

Что?

— Седрик узнал обо мне в то же время, что и Лиам. Не так ли?

Эвелин просияла.

— Как я уже сказала, я, возможно, не хочу идти тем же путем, что и ты, но это не значит, что я наивна в отношении внутренней работы этой семьи. Все, что Седрик когда-либо делал, он рассказывал мне.

В тот момент, когда он узнал, кто ты такая, он поверил, что ты — лучшее, что может быть у моего идиота-сына, как ты так элегантно выразилась. Он держал это в секрете от него, чтобы позволить ему обращаться с информацией так, как он считает нужным. То, что вы с Лиамом делаете, меня не касается. Я просто хотела убедиться, что ты знаешь, где находишься.

— И где же? — мне хотелось врезать по ее самодовольной физиономии. Это напомнило мне о Лиаме, черт возьми.

Эвелин достала маленькую коробочку и поставила ее на стол.

— Сегодня ты станешь моей дочерью; я буду любить тебя, поддерживать тебя и, когда необходимо, обуздывать тебя. Возможно, весь мир в твоих руках, но ты все еще молода, и это делает тебя такой же глупой, каким иногда бывает мой сын. Ты мне нравишься, Мел, поэтому я надеюсь, что в следующий раз, когда мы поговорим по секрету, это будет более вежливо.

Я ничего не сказала, когда она посмотрела на кровать и схватила мои новые белые туфли.

— Кристиан Лабутен. — Она улыбнулась, прежде чем снова повернуться и посмотреть на меня.

 — Когда мы поедем в Париж весной, ты, Коралина, Оливия и я должны будем пройтись по магазинам. У тебя безупречный вкус.

— Их выбирала Адриана, но я все равно приму приглашение, — ответила я, и она кивнула, прежде чем направиться к двери.

— Что ж, я оставлю тебя в покое. Мы с девочками вернемся позже, если ты не возражаешь, — это не было похоже на вопрос, но я все равно кивнула.

Когда она ушла, я улыбнулась и допила остатки вина. Мне начинала нравиться Эвелин.