Эта прогулка на лодке, должно быть…

Прежде чем он закончил, я ударил его кулаком в гребаный нос.

— Ради любви к гребаному Богу!

— Последний шанс, брат, или ты меня разозлишь, — ответил я, поправляя галстук.

— Лиам, успокойся, пока кровь не попала на твой костюм. Я уверен, Мелоди не возражала бы, но пресса… — Деклан вздохнул, бросив холодное пиво в Нила, который поднес его к носу.

Нил что-то пробормотал себе под нос и ушел.

— Однажды вам двоим придется разобраться со своими проблемами, — сказал мне Деклан.

Когда-нибудь, может быть, но, черт возьми, не сегодня.

Ничего не сказав, я глубоко вздохнул и вышел через дверь, ведущую в переднюю часть собора. Выглянув на улицу, я заметил, что моя мать позаботилась о том, чтобы пригласить всех до единого ублюдков с чистым капиталом более ста миллионов. Все они выглядели как туристы, взволнованные тем, что попали в список гостей. Мои глаза встретились с глазами Вэнса, и я почувствовал, как кровь в моих венах начинает течь горячее. Он ухмыльнулся, кивая мне, как будто он был чертовски горд, ублюдок. Рядом с ним сидел Эмори. Подражатель золотых локонов почти присосался к шее Наташи.

Казалось, Глубокая Глотка сменила маршрут. Она подмигнула мне, и мне захотелось блевать.

— Как обстоят дела с охраной?

Деклан хихикнул.

— У них было бы больше шансов добраться до президента, чем до любого из нас сегодня.

— Если это не сработает идеально, пристрели его для пущей убедительности, — я хотел быть тем, кто лишит Вэнса жизни, но если это нужно будет сделать сегодня, то мне было все равно, кто это сделает.

— Просто беспокойся о Мелоди и молись, чтобы она не сбежала.

— Нет, она бы не сбежала, — бегство было не в ее характере.

 — Она пришла бы хотя бы для того, чтобы убить меня.

Прежде чем он успел ответить, по всей церкви зазвучала музыка, и дверь медленно открылась, заставив мое сердцебиение участиться. Взгляд на нее в белом рядом с моим отцом с букетом кроваво-красных роз в руках. Она не потрудилась прикрыть лицо вуалью, и я был чертовски рад этому. Она была прекрасна, смертоносна, сногсшибательна и полностью моя."

"Когда она подошла ко мне, она остановилась и поцеловала моего отца в щеку, прежде чем взять меня за руку.

Однако, когда я посмотрел в ее глаза, я увидел укол печали, и это причинило мне боль до глубины души. Я сжал ее руку, не для того, чтобы причинить ей боль, а чтобы сказать ей, что я видел, и мне это не понравилось. Я хотел, чтобы она была счастлива. Я бы позволил ей выбрать любого в церкви и убить его, если бы это заставило ее улыбнуться.

— Дорогие гости, мы собрались здесь сегодня перед лицом не только Бога, но и всего мира, чтобы объединить Лиама Алека Каллахана и Мелоди Никки Джованни в священном браке.