А двенадцать процентов из этих «лучших» прежде отбыли наказания по уголовным статьям…

Побившись с непримиримыми, Горемыкин быстро устал и попросился на покой. И заодно предложил разогнать говорильню. Царь спешно перебрался из любимого Царского Села в Петергоф. Если вдруг народ выступит на защиту думы с вилами в руках, сподручнее драпать из страны морем… Старик понял, что главный тормоз для России — сам государь. Упрямый, подозрительный, нерешительный и злопамятный, он не любил сильных людей и окружал себя ничтожествами. Николай Александрович уступил давлению обстоятельств, дал населению политические права.

А в душе мечтал отнять их обратно, вернуть самодержавие. Не понимая, что заднего хода нет, что безопаснее вручить подданным то, что они требуют, а не забирать… Эта двуличность, негибкость, мелочность характера выводили из себя всех его умных министров. У них опускались руки. А глупые подстраивались и тянули вместе с царем империю в пропасть.

7 июля государь решился-таки распустить Первую думу. Новым председателем правительства он назначил Столыпина. Пост министра внутренних дел Петр Аркадьевич сохранил за собой.

Роспуск думы знаменовал и конец Трепова как диктатора. Тот оставался самым влиятельным человеком в державе. И как мог, противился разгону, опасаясь революции. Когда все обошлось без эксцессов, что и предрекали Горемыкин со Столыпиным, царь перестал слушать своего недавнего главного советника. Падение визиря началось с того, что он прекратил контрассигновать[80] царские резолюции на докладах министров. Столыпин, сделавшись премьером, уговорил Николая вернуть это право самим министрам. Вскоре государь уплыл отдыхать с семьей в шхеры, а Трепова с собой не взял… Тот все понял, пал духом, начал чахнуть, а там и умер.

Новым фаворитом царя стал Влади Орлов, еще более недалекий, чем его предшественник.

Роспуск думы и назначение на первую роль смелого и деятельного человека сами по себе еще не успокоили страну. Левый террор только усилился. 18 июля вспыхнуло вооруженное восстание в Свеаборге. 20 июля — бунт в Ревеле на крейсере «Память Азова» и повторное восстание в Кронштадте, волнения в Седлице и Царицыне. На даче Победоносцева в Сергиевской пустыни под письменным столом нашли «вполне снаряженную» бомбу.

От рук боевиков погибли командир Черноморского флота Чухнин, самарский губернатор Блок, временный варшавский генерал-губернатор Вонлярлярский, его помощник по полицейской части Маркграфский и еще сотни людей. Администраторы по-прежнему пребывали в вечном страхе. Дошло до того, что новый градоначальник Петербурга фон дер Лауниц появлялся на людях лишь в панцире![81]"

"Но этого революционерам показалось мало. 12 августа 1906 года произошло из рук вон выходящее преступление.