Я проверяю электронные письма от акционеров, сообщения от моих помощников в которых они спрашивают, когда я вернусь. Смотрю заметки, сделанные на собраниях, на которых я должен был председательствовать. Через мой мобильный Visconti Capital продолжает работать без меня, и мой угловой офис с видом на Гайд-парк в моей штаб-квартире в Лондоне кажется намного дальше, чем просто по другую сторону Атлантики.

Когда я вижу, как из-за деревьев показываются светлые кудри Авроры, я бросаю свой мобильник на консоль и поворачиваю ключ в замке зажигания. У неё пружинистый шаг, она практически подпрыгивает в своих заляпанных грязью кроссовках, когда переходит дорогу.

Всё ещё идет дождь, и если бы я был лучшим человеком, я бы вышел со своим пиджаком, чтобы укрыть её от него.

Но я не такой. Вместо этого я наблюдаю, как капли воды делают прозрачным белый топ под её расстегнутой толстовкой, открывая очертания лифчика.

Розовый. Кружевной. Ну конечно. Бьюсь об заклад, она всегда носит нижнее бельё комплектом. На самом деле, держу пари, вся её коллекция нижнего белья такая же милая и глупая, как и её глупые грехи. Девушка не узнала бы настоящего греха, даже если бы он ударил её по лицу.

Боже, я терпеть не могу таких девушек, как она.

Когда она подходит к машине, мы встречаемся взглядами, и она замедляет шаг, чтобы остановиться. Она стоит там в свете моих фар, переминаясь с ноги на ногу, как будто только что вспомнила, что я её попутчик, и размышляет, не безопаснее ли вместо этого убежать обратно в Бухту.

Я выдерживаю три секунды, прежде чем нетерпение берет надо мной верх, и я нажимаю на гудок. Она взвизгивает, затем бормочет одно из своих дурацких птичьих слов, и я прячу ухмылку тыльной стороной ладони, когда она распахивает пассажирскую дверь и залазит внутрь.

Да, ты действительно плохая, девочка.

Шины машины визжат, когда я выворачиваю руль на полную и выруливаю обратно в направлении Бухты Дьявола.

— Твой отец Стиг с Свалки?

Я чувствую, как она замирает рядом со мной.

— Что?

Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида как раз в тот момент, когда лес исчезает за поворотом.

— Он живет в лесу. Никто не живет в этом гребаном лесу.

— Откуда тебе знать, живет ли кто-нибудь в лесу? Ты ведь не мэр Дьявольской Ямы, — она ерзает на своем месте.

 — Держу пари, ты даже не знаешь, кто занимает этот пост.

Ещё одна ухмылка появляется на моих губах, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить её появление. Единственное плохое в этой девушке — это её колкость.

— Ты целуешь моего дядю этими губами?

— К сожалению.

Что-то мерцает у меня в животе. Что-то, чему я не хочу давать названия.

Я прочищаю горло.

— Всезнающие женщины не слишком популярны в Коза Ностре, Сорока.

— Я уже заметила, — бормочет она.