Я остаюсь там, окаменевшей у стены, пока звук тяжелых шагов, ударяющих по мрамору, не растворяется в небытии. Убегаю в ванную и запираю за собой дверь. Тяжело дыша, наваливаюсь всем весом на раковину и смотрю на своё отражение.

Три года плохих поступков. Может быть, еженедельных признаний анонимной службе голосовой почты недостаточно? Может быть, мне тоже нужно покаяться в своих грехах. Может быть, необходимость каждый день смотреть в зеркало и не узнавать девушку, смотрящую на меня в ответ — это моё наказание.

Кто эта девушка? Молча спрашиваю я у зеркала. Потому что я не узнаю её с макияжем толщиной в сантиметр и прямыми, как кочерга, волосами. Несмотря на то, что я подписала своё имя кровью на пунктирной линии контракта Альберто, я никогда не буду Авророй Висконти. Я всегда буду Рори Картер из Дьявольской Ямы. Рори, у которой кудрявые волосы и которая живет в своих леггинсах от Lululemon и кроссовках. Которая может разжечь огонь банкой из-под газировки и может идентифицировать более трехсот видов птиц только по их щебетаниям.

Я позволяю себе вздохнуть. Долго, отчаянно. Это забирает всё из моих легких и обволакивает меня, как объятие. После плюхаюсь на край сиденья унитаза и опускаю голову на руки. Святые воробушки, у меня болит челюсть.

Когда я заключила сделку с Альберто Висконти, он пообещал мне всё, о чем я просила, в обмен на мою руку и сердце и нетронутое пространство между моих ног. Быть порезанной его кольцом, и подвергаться нападкам в тёмных углах, нигде не было прописано в контракте.

Я увязла слишком глубоко.

Набирая полные лёгкие воздуха, я вытираю салфеткой винные пятна на губах, разглаживаю платье и готовлюсь к спуску в подвал.

Помни, зачем ты здесь, Рори.

Помни, почему ты здесь.

Глава четвёртая

Бар на цокольном этаже залит слабым освещением, беззаботной болтовней и новыми гостями, которых считают недостаточно важными, чтобы присутствовать на настоящем ужине. Музыка сменилась с классической на джазовую, просачиваясь из динамиков за отделанной дубом стойкой бара.

За зелеными бархатными кабинками и диванами, двери от пола до потолка ведут во внутренний дворик, где Тор и Донателло увлеченно беседуют под лампой с подогревом.

Меня бесит, что я сразу же оглядываюсь в поисках Анджело. Когда вглядываюсь в море лиц и не замечаю ни его, ни моего отвратительного жениха, если уж на то пошло, паника зигзагами пробегает по моему позвоночнику. Что, если Анджело затащил его в сигарную или игровую комнату и рассказывает ему о том, что он видел? Потому что, конечно, после моей вспышки гнева он теперь понял что к чему.

Я бросаю взгляд в сторону сигарной комнаты и вижу Данте, стоящего за закрытой дверью, одна рука в кармане, в другой он сжимает стакан с виски. Он нервно расхаживает взад-вперед.