После того, как официанты убирают десерт, Альберто похлопывает себя по толстому животу, хлопает в ладоши и объявляет: — Время веселиться!

Отлично.

Стулья со скрипом отодвигаются, и все просачиваются через двери вниз, в подвал. Вместо того, чтобы последовать их примеру, я вскакиваю и, пошатываясь, направляюсь в гостевую ванную рядом с кабинетом Альберто, ту самую, в которой спутница Тора, предположительно, нюхала кокаин из позолоченной раковины.

Мне просто нужно время, чтобы собраться с мыслями. Чтобы немного протрезветь. Вино ударило мне прямо в голову, и я едва держусь на этих дурацких шпильках, на которых настаивает Альберто. Мне просто нужно на минутку отвлечься от этой семьи. Посидеть в тихой комнате, потом ополоснуть лицо и…

— Ай!

Внезапно моё запястье сжимают, словно в тиски. Это разворачивает меня и прижимает к стене коридора. Несмотря на темноту и пьяную дымку, затуманивающую моё зрение, я чувствую запах коктейля из сигар и алкоголя в горячем дыхании Альберто. Я отворачиваю голову, задыхаясь от веса его огромного тела, прижатого к моему.

И вот это я буду чувствовать в нашу брачную ночь?

— Альберто!

Меня прерывает его толстая рука, сжимающая мою челюсть.

— Никогда больше так меня не позорь, — шипит он, наклоняясь так, что его влажные губы касаются моего носа. — Если ты хочешь вести себя как капризный ребёнок, я накажу тебя, как капризного ребёнка, — его хватка усиливается, угрожая сломать мне челюсть. — Я заберу команду по уходу за твоим отцом и прекращу твои визиты. Поняла? — несмотря на боль, я не могу не почувствовать проблеск облегчения. Он не понял, что я видела Анджело в Дьявольской Яме, он злится только из-за того, что я дерзко ем ответила. Я дергаю головой в его руках, потому что у меня едва хватает места, чтобы кивнуть. — Хорошо, — мурлычет он, по-видимому, довольный моим внезапным послушанием. Я думаю, что он отпустит меня, но он этого не делает. Вместо этого он толкается в меня ещё глубже.

Это что… Святой ворон. Выпуклость, которая сейчас прижимается к моему бедру, говорит о том, что он более, чем счастлив. Желчь подступает к моему горлу, и я борюсь с желанием ударить коленом по его эрекции.

— Или, возможно, я не буду ждать нашей брачной ночи, чтобы забрать то, что принадлежит мне.

Мое сердце замирает. Угроза Альберто заряжена, как пистолет, и он позволяет ей мариноваться в крошечном промежутке между нами. Его дыхание обжигает мою щеку, становясь всё более и более тяжёлой в тишине.

— Я поняла, — прохрипела я.

Никогда не пропускающий вечеринки, он отрывается от меня и топает по коридору."

"— Чтоб я тебя видел и не слышал, Аврора, — ворчит он через плечо. — Научись держать свой хорошенький ротик на замке.