Ради меня. Я вздергиваю подбородок вверх.

— Итак, какой у нас план?

Его хватка на моем затылке усиливается.

— Помнишь, как ты говорила мне мыслить как бизнесмен, а не как головорез?

Я киваю. Мышцы его челюсти напрягаются, когда он опускает взгляд на мою руку, прижатую к его груди. Его рука скользит поверх моей, теребя кольцо на моем пальце. Затем он снимает его, грубо и быстро.

— Что ты…?

Бриллиант сверкает на фоне мрачного неба, когда он с силой швыряет его с края утеса. Когда он снова смотрит на меня, его пристальный взгляд сталкивается с моим, слово Порочный вспыхивает в его глазах, как предупреждающий знак.

— Извини, Сорока. Я головорез насквозь.

Прежде чем я успеваю ответить, он поднимает меня и перекидывает через плечо, грубо хватая за ткань моего платья. Его руки теплые и собственнические, когда они находят мое бедро. Он с силой срывает подвязку на моей коже и издает звериное рычание.

— Я собираюсь сжечь это гребаное платье, когда мы вернемся домой.

Дом. Одно это слово заставляет мой пульс учащенно биться.

— Что происходит?! — я ахаю, у меня кружится голова от внезапного движения и ощущения его прикосновений ко мне.

— Я забираю то, что принадлежит мне.

— Тебе?

Он сажает меня на пассажирское сиденье своей машины и прислоняется к дверному косяку.

— Да. Капо нужна жена. Полагаю, я выбирал тебя.

Жар разливается по моим венам, и я чувствую, как мое сердце снова срастается воедино.

— Полагаешь? — шепчу я, глядя на него сквозь ресницы.

Он хватает меня за подбородок. Проводит мягкую линию по моей нижней губе.

— Я знаю. Я, блять, всегда это знал.

Складки моего платья цепляются за дверцу машины, когда он захлопывает ее, но мне все равно. Мое сердце бьется в другом ритме, теперь, когда его снова сшили, и оно наполнено надеждой. Я не выхожу замуж за Альберто.

Когда тепло Анджело касается меня с водительского сиденья, миллион вопросов борются за место в моем горле. Один из них заключается в том, действительно ли я выхожу за тебя замуж вместо него?

Но я этого не говорю. Вместо этого я наблюдаю, как он достает пистолет из-за пояса, другой — из нагрудного кармана пиджака и аккуратно кладет их на центральную консоль.

— Ты действительно возвращаешься?

— Да.

— Навсегда?

Его рука находит моё бедро, тяжелая и успокаивающая.

— Навсегда.

Он заводит машину и мчится по проселочным дорогам, пока на горизонте не появляется его дом. Я не могу отвести от него глаз, я боюсь, что если я это сделаю, то проснусь в гостевых апартаментах особняка Бухты и пойму, что все это было лихорадочным сном.

— Почему ты не позвонил? — шепчу я. — Я бы не поверила Тору, если бы ты просто позвонил.

Его взгляд скользит по сторонам, и он выглядит недовольным.

— Я дал тебе свой номер, чтобы ты позвонила в экстренном случае.