А если не перебил, то и не досталось Элодисе ничего от её якобы кареглазой бабки.

Махнув рукой на явную слепоту отца, Сэвиенд решил, что незачем портить жизнь маленькому брату, даже если по крови тот и не родственник ему. Малыш ни в чем не виноват.

Но вскоре возникла ещё одна проблема. Мачеха всё чаще стала задерживать свой взгляд на юноше, а потом и вовсе начала искать с ним встреч наедине. Подкарауливала у пруда, догоняла его на своей лошадке соловой масти, едва тот выезжал верхом…

Расстраивать отца не хотелось, Сэву казалось, что можно просто поговорить с Элодисой.

Возможно, она и сама не понимает, как выглядят со стороны её взгляды и прикосновения. После очередной конной прогулки, на которой к нему по обыкновению присоединилась мачеха, всадники передали лошадей конюху, чтобы выходил их в леваде после быстрой скачки, а сами задержались в конюшне. Молодой человек начал было высказывать своё мнение по поводу неприличного поведения женщины, понадеявшись раз и навсегда закрыть эту тему. Но вместо разговора пришлось трусливо отступить. Оставшись наедине, молодая женщина отбросила напускную скромность и успела лишить пасынка доброй половины пуговиц на сорочке. Не став дожидаться, пока и брюки постигнет та же участь, юноша сбежал.

Сэвиенд привел себя в порядок перед тем как отправиться к отцу и поведать о случившемся. Но это промедление стоило ему всего. Мачеха успела преподнести историю совсем иначе. Она даже порвала лиф платья и растрепала волосы, чтобы рассказ о набросившемся на неё молодом человеке выглядел правдоподобнее. Появившийся в кабинете отца Сэв с удивлением узнал, что лишён наследства, что теперь всё достанется младшему брату, сыну Элодисы, а сам он должен собрать личные вещи и завтра утром отбыть в Академию доучиваться и подыскивать себе занятие, что даст средства к существованию.

Глава 21

Торжествующая победу мачеха имела наглость зайти к юноше вечером и предложить ему замолвить словечко перед отцом — вымолить прощение. Но в ответ тот должен перестать строить из себя недотрогу. Увидев отвращение на лице Сэвиенда, рыжая бесстыдница зло рассмеялась и пообещала приложить все усилия, чтобы отец больше не вспомнил о старшем сыне.

— Ничего, нищая жизнь научит тебя покорности, — усмехнулась она напоследок.

По всей видимости, женщина не знала, что всё приданное и драгоценности почившей матери уже вернулись к деду юноши на сохранение, как его будущее наследство, что будет передано Сэву после двадцать пятого дня рождения. Да и обширные земли деда тоже в будущем перейдут к внуку, единственному родственнику пожилого мужчины, схоронившего и жену, и единственную дочь — мать Сэвиенда.

Но тогда юноше было лишь девятнадцать, до получения наследства оставалось шесть лет.