А это говорит о том, что он по-прежнему встречается с ней у меня за спиной.

Ненавижу! Их обоих презираю!

Однако я не припомню, чтобы Людмила Валерьевна уходила в декрет.

А, впрочем, этому может найтись объяснение. Был у меня момент, когда я не посещала гинеколога. Достаточно затяжной промежуток времени.

Скорее всего, в этот промежуток она и родила, а в декрет вообще не выходила.

Глава 14

– Самойлова Людмила Валерьевна и та девушка на снимках, которые вы передали мне в портфеле – это и один и тот же человек? Пожалуйста, Дамир, ответьте! Войдите в мое положение. Я должна это знать! – прошу я, глядя на него умоляющим взглядом.

– Нет, на этом снимке с Матвеем была не Людмила, – Дамир отвечает холодно, его не пронимают мои мольбы.

– Тогда зачем вы размыли эти чертовы фотографии? – выпаливаю я, с силой сжимая свои кулаки. До боли.

Я теряю контроль над своими эмоциями. Из желания разобраться во всем раз и навсегда. Только чтобы больше мне не было так больно, как сейчас. Это убивает.

– Вы не хотели, чтобы я узнала эту девушку! Это не в ваших интересах, я права? Но почему? – повысив тон, я всплескиваю руками, хватаюсь за голову и придвигаюсь к краю стола. – Зачем вы мучаете меня? Скажите! И вообще, откуда у вас взялись эти снимки? И почему у меня складывается такое впечатление, что вы заранее все спланировали, наняли сыщика, к примеру, чтобы сместить Матвея с должности гендира, а теперь корчите из себя праведного спасителя?

Это было всего-навсего глупое предположение. Знаю, я перегнула палку, фактически обвинив его в заговоре.

Потому Дамир заметно напруживается и плотно сводит челюсть. Желваки его перекатываются по скулам, а в глазах теперь намораживает лед. Обжигающий и способный заморозить все живое.

Вот сейчас… сейчас я смогла задеть его. Самую малость. Уязвить своим недоверием.

И ему это ой как не нравится. Не за этим он сюда пришел, судя по всему.

– Мне нет нужды что-то планировать, и кого-то нанимать, когда у меня имеется свободный доступ к камерам – это раз, – хлестко чеканя, загибает он длинные пальцы на руке. – И два – я ничего намеренно не размывал. Такую нечеткую картинку выводит камера, установленная в кабинете Матвея.

– Вы что, следили за ним? – выдыхаю я в недоумении, испытывая при этом чувство неловкости, сковавшее все тело.

– Нет, конечно. У меня имелись дела поважнее, – разглядев в моих глазах немой вопрос, Дамир объясняет: – Около месяца назад он сам пришел ко мне. Весь суетной какой-то, на нервах. Он попросил срочно дать разрешение на доступ к камерам видеонаблюдения. Разумеется, я предоставил ему доступ, но не смог не полюбопытствовать, к чему такая срочность. Так и набрел на весьма пикантную запись, а через час она исчезла из архива. Матвей все подчистил.