В общем, так вышло, что я стал невольным слушателем их разговора, в котором она сожалела, что их дочери, цитирую: ""достался такой дерьмовый папаша, который не в состоянии увидеть разницу между именами София и Софья"", что, на мой взгляд, является полнейшим вздором, поскольку это разные формы одного имени, – начинает он вдруг ""душнить"", но быстро возвращается к сути: – А в завершении всего этого она потребовала крупную сумму за молчание.

А вот и клубок тайн начал постепенно распутываться.

Это же та самая ""Милашка_95"".

Но отчего-то я не пожелала рассказывать Дамиру о найденной в ноутбуке мужа переписке. Постеснялась.

– На днях я вспомнил об их разговоре и поднял из архива журнал посещений, – продолжает Дамир. – Оттуда я узнал личные данные этой девушки. Нашел ее профиль в интернете и скачал фото ребенка, чтобы не быть голословным.

Все логично. Сомнений быть не может. Слишком много совпадений, чтобы это не было правдой.

Поразительно…

Что ни день, так у Матвея пополнение.

Казалось бы, совсем недавно он признался мне в одном еще нерожденном ребенке. А сегодня их уже стало двое. От разных женщин, судя по всему.

Не удивлюсь, если завтра детишек наберется на целую футбольную команду.

Какой же Матвей все-таки плодовитый. Прямо писечный труженик.

Может, стоит сегодня напомнить ему о существовании средств контрацепции?

– И кто эта девушка? Вы можете сказать мне, как ее зовут? – спрашиваю, и не надеясь услышать ответ.

Но вместе с тем я мысленно готовю себя к самому худшему.

Тут одно из двух: либо Дамир снова оставит меня ни с чем, либо весь мой прежний мир пошатнется."

"– Да, я где-то сохранял ее данные, секунду, – он переворачивает телефон экраном к себе, заходит в заметки и монотонно зачитывает: – Самойлова Людмила Валерьевна.

Сердце ухает вниз. Оно просто разбивается вдребезги о действительность.

А я ведь даже и не думала, что разбитое однажды, можно разбить дважды. Но, как оказалось, можно. Еще как можно.

– Что такое? Ты знакома с этой девушкой? – предполагает Дамир, с неким беспокойством разглядывая мое лицо.

И он попадает точно в яблочко.

В последний раз с Людмилой я встречалась в позапрошлом месяце на плановом осмотре. Не сказала бы, что наше общение можно было назвать дружеским, но я помню, как она держала меня за руку и улыбалась. Как подбадривала меня и говорила, чтобы я ни в коем случае не сдавалась.

– Да… знакома, к сожалению.

– И кто же она?

– Мой гинеколог, – отвечаю я безжизненным голосом, проваливаясь в пучину лжи.

Она же вела все три мои беременности и была свидетелем всех моих потерь, моих слез, отчаяния и безысходности. А в тайне от меня спала с моим мужем.

Но что самое паршивое – вот чей вишневый парфюм я ощущала на Матвее два дня назад.