Однако все оказывается куда проще. Я с облегчение выдыхаю, как только нахожу на кухонном столе записку, написанную корявым почерком:

""Отец вызвал на работу пораньше. Какие-то проблемы. Домой вернусь поздно. Созвонимся еще. Целую"".

– Доброе утро, Катюша, – пугает меня знакомый женский голос, доносящийся из-за спины.

Подпрыгнув в воздух, я резко оборачиваюсь и едва ли не заваливаюсь на нашу домработницу.

– О-о-о, Дарья Алексеевна, здравствуйте, – улыбаюсь милой женщине с добрыми голубыми глазами и короткой прической цвета спелой вишни.

Она работает у нас без малого два с половиной года. Из всех домработниц, что Матвей нанимал, эта женщина – самая лучшая. Она не только вкусно готовит, но и совет дельный может дать, если к ней обратиться.

– Я вас чем-то напугала? – обеспокоенно выдает она, заглядывая в мое лицо.

Жму плечами неопределенно.

– Просто вы настолько бесшумно передвигаетесь… Я до сих пор не могу привыкнуть.

– Это моя работа – быть невидимкой.

– Перестаньте. В этом доме вы не обязаны быть невидимкой. Я всегда вам рада.

Женщина учтиво кивает и заглядывает за мою спину. На стол, где стоят нетронутые пакеты из супермаркета, которые ни я, ни Матвей не додумались вчера разобрать.

Я запамятовала. Вчера весь вечер я усмиряла свою злость, возникшую из-за контроля муженька. Мне было не до продуктов.

А вот Матвей… На него в принципе рассчитывать было бессмысленно. Он у нас по жизни инвалид, не приспособленный к быту и порядку в доме.

Даже как-то неудобно перед Дарьей Алексеевной.

– Чем сегодня вас порадовать? – спрашивает она, проходя к раковине и споласкивая руки, прежде чем провести распаковку пакетов.

– Приготовьте то, к чему ваша душа лежит, – отвечаю без раздумий. – Я полностью доверяю вашему вкусу. Уверена, будет как всегда – пальчики оближешь, – говорю я без капли лести, на что у женщины вспыхивают пухлые щечки.

– В таком случае я постараюсь вас удивить, – отвечает она, сверившись с имеющимися продуктами.

Шаркнув ножкой, я отодвигаюсь в сторону.

– Кухня в вашем распоряжении, Дарья Алексеевна. А я пойду собираться. У меня сегодня дебют – мой первый в жизни поход в психотерапевту.

На лицо женщины ложится тень озадаченности, а в глазах застывает немой знак вопроса. Тем не менее она не отваживается озвучить его, а я не решаюсь пролить свет на патовую ситуацию, сложившуюся в нашей семье.

Вскоре я приезжаю в клинику. Некоторое время мне приходится сидеть в зале ожидания и считать метафорических мух.

А безделье сказывается на нервах. Отчего-то я тревожусь. Неизвестность всегда меня пугала до трясучки.

Но как только меня вызывают в кабинет и я вхожу в него, то понимаю, что нервы шалили не просто так. Я словно предчувствовала неладное.