Хорхе потянулся к приёмнику, но тот отключился сам.

* * *Следующий вагон был плацкартным и абсолютно пустым, по крайней мере, нам так казалось. Первым вошёл старик Хорхе, он держал пистолет наготове и медленно ступал, шаг за шагом ощупывая пространство перед собой. Ни один мускул не дрогнул на его морщинистом лице. Видит бог, он был кем угодно, но не обычным стариком.

– Здесь, похоже, всё пусто, – сказал Нил Эмберг.

– Тсс, – приложил Хорхе палец к губам, – здесь кто-то…

Не успел он договорить, как на нас с верхних полок, заставленных вещами, попадали чемоданы и спрыгнули двое мужчин, другие накинулись сзади.

Мне кто-то сдавливал горло, накинув на шею верёвку.

Я услышал выстрел, потом ещё один. Старика повалили на пол, пистолет выбили из рук. Эмберг же сам выкинул нож и поднял руки. С доктором эти парни возились дольше всего, это он выпустил две пули, пробив крышу вагона. Через пару минут мы уже сидели связанные по рукам и ногам на пассажирских креслах.

Их было четверо: взрослый мужчина с короткими волосами, чернявый парнишка, похожий на марокканца, и ещё двое парней европейской наружности.

Поначалу я подумал, что это и были террористы, но сейчас, смотря на каждого из мужчин, я видел, что все они так же охвачены страхом.

Я понимал, что они такие же пассажиры, как мы. И, судя по их измождённым лицам, страх – единственное, что придавало им сил. У нас было оружие, у них не было ничего, кроме желания выжить."

"– Это вы убили Доминика? – смотрел на меня рыжий мужчина лет сорока. – Это ты убил моего брата, ублюдок! – схватил он меня за ворот. – Ты? Сволочь! Говори!

– Я никого не убивал! – только успел выкрикнуть я.

– Спокойно, Эван. – Другой мужчина, постарше, проверял узлы на руках Полянского.

 – Мы сейчас разберёмся.

– Куда вы, сволочи, дели тело? – не унимался тот.

Его измученное страданием лицо покраснело багровой россыпью каких-то пятен. Они, волдыристые и неровные, покрывали все его щёки и подбородок. Я посмотрел на руки несчастного – они были расчёсаны в кровь. Его язык заплетался, речь невнятно пролезала сквозь зубы, будто ей не было места во рту. Скорее всего, опухло не только лицо мужчины, но и язык.

– Послушайте, мы такие же пассажиры, как и вы, – начал я. – И в нашем вагоне тоже есть трупы, и исчезнувшие люди, и те, кто, скорее всего, скоро умрёт.

Я вспомнил Хосефу. А вдруг она уже умерла…

Рыжий мужчина хотел отдышаться, но у него не получалось. Он смотрел на нас с такой злостью, что, казалось, готов был убить. Что его сдерживало? То же, что и каждого из нас, – желание докопаться до правды. Невозможно убить гонца раньше, чем тот заговорит.

– Похоже, поезд захватили террористы, – как можно спокойнее сказал я.

– Я нашёл брата в тамбуре, – продолжал Эван. – Доминик был без сознания, но дышал.