– И что делать, Алексей Николаевич?

– Бороться. За наших детей и внуков, за страну. Хорошая ведь страна! А досталась дуракам и негодяям. Эта ваша буржуазная республика для русского человека вещь и впрямь непривычная. Традиции легальной политической борьбы, честного состязания за голоса выборщиков пока не устоялись в умах. Думе всего шесть лет, она еще в ребяческом возрасте. Потом, окраины! Они же разбегутся, как только упадет корона…

– Черт с ними, пусть уходят, – проворчал фон Мекк.

– Вовсе не черт! – возразил Лыков. – Нам же с ними жить бок о бок, они станут нашими соседями. Польша, Финляндия – первые кандидаты на независимость. А дальше могут потянуться прибалтийские народы, кавказские, даже Малороссия.

Делец хмыкнул насчет Малороссии, но промолчал. Сыщик заступился за нее:

– Захотят – надо дать им попробовать. Если у них не заладится, сами к нам вернутся. Главное – не заставлять, не удерживать силой. Иначе язва как с поляками, на столетия, с кровью и взаимной злобой.

– Без Малороссии Россия перестанет быть великой державой! – вспыхнул Михаил Карлович.

– А зачем нам быть великой державой такой ценой? Если оставаться тюрьмой для народов, настоящего величия не достичь. Все силы государства уйдут на подавление недовольства. А их надо тратить на улучшение жизни людей. На строительство школ и больниц, на железные дороги – тут спасибо вашей деятельности. У нас во многих городах нет хорошей питьевой воды! Канализации нет! А грамотность? Мужики начинают читать и писать только в армии. Женщинам служить не положено, и они остаются темными. Темным человеком легче манипулировать, и власти это нравится.

Алексей Николаевич сам понял, что его несет, но не мог остановиться:"

"– Надо выстроить такую Россию, богатую, щедрую и свободную, чтобы соседние народы хотели влиться в нее добровольно. А мы бы думали, брать или еще погодить… И чтобы больше никаких монархий под любым соусом. Выборность вождей. Пусть народ решает, хорошо ли этот атаман, президент, премьер выполняет свою работу. Если плохо – переизбрать. А то в России традиции уж очень нехорошие. Назначим кого-то вождем, и вроде бы как на честных выборах. А ему понравится сидеть на троне, и он начнет цепляться за него. Народ-де еще не созрел, я тут еще немного посижу, подтяну и улучшу, не все успел, дайте мне время, не скоро сказка сказывается… Власть – ржавчина. Она разъедает даже приличного человека. А туда полезут политики, люди по определению аморальные. Ради власти настоящий политик готов на все. А настоящий – это всегда бессовестный. Нужен общественный контроль за ними. Вот так я сижу и рассуждаю, Михаил Карлович.