– Боевики не знают, кто именно за ними придет. Зато они знают другое: мы ходим на задержания в сопровождении чинов общей полиции. Таков порядок. Поэтому вы в любом случае будете знать о предполагаемом аресте. И осведомитель эсеров, если он существует, тоже будет знать.

Это было резонно, и полицмейстер не нашел что ответить. Лыков заговорил в примирительном тоне:

– Господа, отставим гадания. Предположение Ивана Захаровича весьма правдоподобно. Поэтому предлагаю ввести особый режим секретности в отношении предстоящего нам ареста. Вместе с жандармами идем мы с Азвестопуло и пристав Первой части Пржисецкий.

– Почему именно он? – не понял полицмейстер. – Квартира боевиков в Третьей части.

– Как раз для секретности, – пояснил питерец. – Если эсеры и купили кого в полиции, то, скорее всего, именно в Третьей части, поближе к своему базису.

На том и порешили. Однако напоследок Татауров задал важный вопрос:

– А городовых мы не возьмем? Сами пойдем на пули, случись что?

– Я привлеку своих четырех филеров, они опытные люди, – сообщил старший унтер-офицер. – Боевиков тоже четверо, а нас с начальством наберется вдвое больше.

Чай, справимся.

Алексей Николаевич понял, что Белопашенцев решил устроить господам проверку на вшивость, как говорили солдаты на турецкой войне… Он оглядел тех, кого главный филер назвал начальством. Все отнеслись к реплике Ивана Захаровича спокойно. Люди бывалые и неробкие, они не собирались прятаться за спины нижних чинов. Это хорошо…

Арест решили произвести ранним утром. Все уже видно, а туман с реки позволит подобраться поближе. Арестная команда разошлась по своим делам. Лыков послал курьера с запиской к Сергею, чтобы был в три часа около гостиницы с оружием.

Он немного мандражировал. Запасов – человек храбрый, сыщик это знал. Белопашенцев вроде такой же. Пристав Пржисецкий был на войне с японцами. А ротмистр Красновский? А полицмейстер со столоначальником? Ладно, решил сыщик, скоро поймем. Ждать осталось недолго.

Если бы он знал тогда, чем обернется попытка ареста, возможно, не был бы таким фаталистом. Но людям не дано предугадывать события…

Глава 12

Кровь и золото

Утро действительно выдалось туманным. В половине четвертого в начале Бороздинской улицы сошлись несколько человек.

Синий от холода филер – ночью температура упала – доложил, клацая зубами:

– Однако, ваши высокоблагородия, туда проследовало шестеро.

– Какие еще шестеро, когда? – удивился Красновский.

– По виду фартовые. Мятые…[90] Полчаса назад примерно."

"Ротмистр растерялся. Белопашенцев, стараясь сохранять спокойствие, продолжил расспрашивать топтуна. Тот сообщил, что в три часа утра мимо него прошли гуськом шесть корпусных мужиков. Они вывернули с Гилевской и двигались вдоль по Бороздинской.