В общем, все я про тебя выяснила и не слишком много времени потратила. Как говорится, от труда сдохнет и рыбка из пруда.

«Плохо, – огорчилась Надежда, – этак каждый докопается, а там и до Саши дойдет. Ну, авось, не скоро!»

– Ты молодец, – рассмеялась она, – а теперь давай про Лао Мэня, коротко, но подробно.

– Ладно, у меня тоже сегодня важная встреча, так что меньше часа у нас.

Юля отхлебнула кофе и заговорила «академическим» голосом:

– Лао Мэнь был китайским посланником, точнее – личным посланником госпожи Цы Си, что придавало ему даже больший вес, чем официальному послу императора.

– Какой госпожи? – переспросила Надежда. – Что еще за госпожа? Ты уж поясни мне, пожалуйста!

– В то время – в начале двадцатого века, – начала Юлия от печки, – в то время в Китае правила престарелая вдовствующая императрица Цы Си из маньчжурской династии Цинь. Формально правителем государства считался ее сын Гуансюй, но мать железной рукой командовала безвольным, слабохарактерным императором и всей огромной страной, а потом вообще отстранила его от власти и объявила императором своего малолетнего внука Пу И.

– Про Пу И я слышала, – оживилась Надежда, – фильм такой был – «Последний император».

– Не перебивай! – отмахнулась Юля. – Значит, весь императорский двор и вся страна плясали под дудку властной старухи, которую в глаза и за глаза величали Старой Буддой. Поэтому и в самом Китае, и в других странах знали, что возможность влиять на вдовствующую императрицу гораздо важнее, чем связи и влияние в официальных правительственных кругах.

В это время в Китай начали активно проникать торговцы и миссионеры из развитых стран – европейцы, в особенности немцы, а также американцы и японцы.

Народ охватили волнения: простолюдины считали, что иностранцы самим своим присутствием в древней империи разгневали Небо, оттого жизнь в стране стала хуже, земля приносит меньшие урожаи, люди болеют и умирают прежде срока. Особенный гнев китайцев вызывали христианские миссионеры и те китайцы, которые отошли от древних верований и перешли в христианство.

Дело в том, что в Китае издавна сосуществовали три традиционные религии: конфуцианство, буддизм и даосизм. Приверженцы этих трех верований мирно уживались друг с другом, но новую религию – христианство – они приняли в штыки.

По всей стране, как грибы после дождя, начали возникать подпольные союзы, которые называли себя ревнителями древней добродетели, по-китайски – ихэтуанями.

«Вот откуда она все знает, – подумала Надежда, – вроде бы ее специальность – русская литература, а вот поди ж ты… Умная какая у нас Юлька…»

– Не отвлекайся, Надежда, слушай внимательно. Движение ихэтуаней постепенно охватывало всю огромную страну, в нем было уже сотни тысяч членов.