Канаты ослабли еще больше, но напряжение в них по-прежнему присутствовало. Скоро все закончится, и я смогу свалить из этого богом забытого места. Он достал из папки шариковую ручку, лист бумаги и протянул их мне. Я взял ручку и, крутя ею между пальцами, посмотрел в глаза человеку и сказал:

– Можно задать вопрос?

– Конечно, задавайте.

– Что это за тюрьма?

– В каком смысле? – Он наклонил голову, и его лицо приняло любопытствующий вид.

– Кто эти люди, что сидят здесь?

– Преступники, разве это не очевидно?

– Очевидно, но почему они не могут касаться решеток, а я могу?

Тут он задумался, затем посмотрел на охранников, что недавно устроили здесь шоу.

– Всему виной электрический ток, который пускают по решеткам, ваша камера работает с перебоями.

– Я так и подумал.

– Что-то еще? – Его рентгеновский взгляд пронизывал насквозь; он знал, что я хочу спросить о чем-то сильно волнующем меня.

И я хотел, но потом вспомнил все, что делает с людьми это место, когда лишняя информация доносится до надзирательных структур. Я представил, что будет с моим соседом, а возможно, и со мной, если я спрошу о том, о чем хочу спросить.

– Нет, это все.

– Опишите всю ситуацию в краткой форме, в конце нужна ваша роспись.

Я коснулся кончиком ручки белого полотна и начал свое повествование. Рассказ получился небольшим, я старался писать по делу, так как не хотел находиться в камере ни одной лишней секунды. Закончив писать, я расписался и добавил расшифровку.

– Очень хорошо. – Человек вложил лист в папку и направился к выходу.

– Я свободен?! – вскочил я с кровати, полный уверенности, что меня выпускают.

– Еще нет. Нужно дать ход вашей объяснительной, бюрократия, это же все-таки тюрьма, сами понимаете.

Не переживайте, все решится быстро, а пока вам принесут поесть. Ах да, дайте ему мазь, – скомандовал он одному из охранников.

Тот просунул мне тюбик через решетку. Я выхватил его и направился обратно к кровати. Это была та же мазь, что давал мне Витя, когда я обжегся. Тюбик был почти пуст, хватало лишь на что-то одно. Втерев крем в отбитые пальцы, я уселся на кровать и начал ждать.

Мне не хватало терпения, я то и дело стрелял глазами по сторонам, вставал с кровати, гулял от стенки к стенке. Тусклый зеленоватый свет действовал угнетающе, в голове без конца разгуливали депрессивные мысли.

Я не переставал думать о словах соседа через стену.

«О каком суде он говорил? А если мне тоже придется пройти через это? Нет, я никогда никого не убью, хотя некоторых очень бы хотелось. Блин, надо прекращать забивать голову подобным мусором».

Чтобы как-то успокоиться, я присел на кровать и начал глубоко дышать, настраивая себя на хорошие мысли.

Вскоре я заметил тень. К моей камере подошел человек, в руках у него была большая квадратная сумка.