Те осмотрели меня с каменными лицами и, никак не реагируя, отвели взгляды. Затем меня наконец отпустили, я присел на кровать и начал ждать дальнейшего развития событий. Но охранники вышли из камеры и, закрыв за собой калитку, двинулись туда, откуда пришли. Я ждал, пока их шаги стихнут вдалеке, и только после этого встал с кровати.

Тело изнывало от ударов, в голове теперь была только одна мысль, она автоматически стала главной целью всей моей жизни, – выбраться из этого места.

Я подошел к решетке и, тяжело дыша, начал звать соседа, но на этот раз уже не так громко и смело, как раньше:

– Слышь, ау, ты там как, живой?! – Ответа не поступало.

Я подождал немного и снова позвал:

– Парень, ты как? Слушай, что здесь за беспредел творится? Тебе же к врачу надо, они не оставят тебя так? Ты слышишь, что я говорю?

Немного погодя послышались странные звуки.

Сначала я подумал, что мне кажется, но, прислушавшись, понял, что это мой сосед давится смехом. Его неестественное хихиканье звучало негромко и противно. Я уже слышал подобные чавкающие, хрюкающие звуки тогда в бойлерной.

– Ты чего ржешь-то?!

– Вра-а-ач? Ты что-о-о, серь-е-е-зно? Мне вра-ач ну-ужен? Их-их-их, откуда ты тако-о-ой сюда свали-и-и-лся?! – Голос его злобно булькал.

– Какой такой?!

– Почему-у твои ру-у-ки не горя-ят?! Ты де-е-емон?

– А почему они должны гореть? К решетке подведен ток?!

– Да ты доста-ал мен-я-я-я! – взорвался он ни с того ни с сего, позабыв про свои собственные предупреждения о тишине, но через секунду снова сбавил обороты. – Ты пра-а-авда здесь рабо-отаешь сварщиком?

– Да, я уже устал повторять всем.

– Их-их-их, тогда я тебе вдойне-е не зави-и-и-дую.

– Это почему же?!

– Потом-у-у-у, потому что это зна-ачит, дру-у-уг мой, что ты не должен быть здесь.

– А я о чем говорю!

«Наконец этот идиот начал понимать».

– Не-е-ет, ты не понял, ты здесь не до-о-лжен находиться не потому-у, что никого не убил, ты просто не должен быть зде-есь.

– В смысле? О чем ты говоришь? Я ничего не могу понять из твоего бреда! – Не знаю почему, но после его слов в груди поселилось гнетущее чувство, оно разрасталось снежным комом, а мой сосед только добавлял ему веса.

– Ты что, правда тако-ой тупо-о-ой?! Все мы-ы-ы, все, кто сидит в этих камерах! Мы попали сюда после того самого суда, понимаешь?! А ты оказался здесь просто та-а-ак, в этой камере уби-ийц, просто потом-у-у-у, что тебе-е-е, их-их-их, не повезло-о-о.

– Что, что ты такое говоришь?! Ты больной на всю голову? – Я отскочил от решетки.

В голове все перемешалось. От волнения я начал наматывать круги, пытаясь собраться с мыслями, но их словно выдуло сквозняком, между тем человек за стеной продолжал:

– Не бо-ойся, ты не оди-ин тако-ой – невино-овный, я тоже не виноват, что моя жена была настоящей проститу-у-ткой.