Хотя, конечно, с новой женщиной каждую ночь Шурик мне чрезмерно польстил."

"До меня донеслось насмешливое хмыканье, и хотя я не видела, но легко могла представить, как Рома кривит губы в привычной усмешке.

— Мне не стоило вообще спрашивать, — поморщилась, испытывая и неловкость, и облегчение от услышанного.

Он появился в поле моего зрения внезапно. Я буквально ощутила на себе его взгляд, что, словно магнит, притянул, в свою очередь, мой.

Рома пожал плечами и, глядя мне в лицо, сказал:

— А мне нечего скрывать.

— Тогда зачем ты все-таки здесь? Судя по всему, недостатка в женщинах у тебя не имеется…

— Может и так. Но что делать, если мне нравишься именно ты?

Мне хотелось оставить разум холодным, как это удавалось делать последние недели. Но сейчас голова буквально пылала и я испытывала желание, чтобы Роман замолчал и не смущал меня всеми этими речами, но вместе с тем… мне хотелось слушать его дальше.

Вероятно, так чувствуют себя люди на вынужденной диете. Знают, что какие-то вещи губительны для них, но не всегда могут остановиться.

И все же я сумела вернуться к критическому мышлению.

— А может, тебе нравлюсь не я, а мысль ещё и так насолить Саше — через меня? — задала я вслух вопрос, который ранее обдумывала лишь в уме.

Он не оскорбился. Не обиделся. Не попытался оправдаться или переубедить меня…

Вместо этого взял в руки папку, которую захватил с собой и ранее положил на стол, и просто сказал:

— Кстати, об этом. Кое-что я все же от тебя скрыл, но больше молчать не хочу. И это тоже одна из причин моего к тебе визита…

Я ощутила, как внутри зашевелилось отравляющее душу разочарование. Вот тебе и Ромео… Да и я тоже хороша. Когда только успела поверить, будто и в самом деле могла ему понравиться?

— Насть… послушай.

Его рука коснулась моего плеча, сжала, заставляя обратить на Рому внимание…

— В этой папке — деньги, — проговорил он очень серьёзно, сосредоточенно.

— Что ты… — возмутилась было я, но он перебил.

— Дослушай. Должен тебе признаться — при покупке квартиры я стряс с Шурика сумму чуть больше той, что нужно. Но абсолютно равную той сумме, что он мне задолжал. Посчитал, что будет вполне справедливо с ним поквитаться таким образом…

Поражённая, я молчала. Он продолжил…

— Но сейчас я понял, что мне эти деньги совершенно не нужны. Что мне вообще больше неинтересен этот человек, потому что жизнь его и без меня уже наказала. А вот тебе эти средства будут нелишними, тем более, что ты надрываешься на двух работах… и вам с детьми эта, хоть и небольшая, сумма принадлежит по праву.

— Я их не возьму.

— Но и я не приму обратно.

Он снова бросил папку на стол и резкий звук её приземления дал понять: Рома поставил в этом вопросе точку.

Но я ещё не все сказала.