Оттащив подальше, буквально закинул Сашу в кусты, а потом взял меня под руку и скомандовал:

— Пошли. Договорим дома.

Глава 29

— Это правда?

Этот вопрос вырвался наружу, едва за нами с Ромой сомкнулись дверцы лифта. Не следовало, наверно, вообще ничего говорить, но я отчего-то не выдержала.

— Правда что? — уточнил он, поворачиваясь ко мне всем корпусом и оказываясь близко… слишком близко.

Фактически моя грудь касалась его груди, а его чёлка — моего лба… И это при том, что в лифте было вполне просторно, но в этот момент казалось, что кабина схлопнулась до размера спичечного коробка и что нет иного способа дышать, кроме как в унисон друг другу.

Хотелось отодвинуться. Хотелось оказаться ещё ближе. Хотелось миллиона других полярных вещей, словно мне снова было двадцать с небольшим лет и я — наивная студентка, а не мама двоих детей…

— Насть, — выдохнул он хрипло.

— А? — только и сумела сказать в ответ.

— Какую правду ты хочешь?

Я уже почти успела забыть о том, что спрашивала совсем недавно. Всё показалось вдруг неважным, кроме этого момента, где Рома был так близко, что ни о чем другом думать уже просто не выходило…

Я открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент кабина наконец затормозила. Впрочем, я едва успела это понять, потому что губы Романа внезапно накрыли мои, словно этого жеста — чуть приоткрытого рта — ему хватило, чтобы наконец отбросить в сторону всю сдержанность и все приличные намерения.

Целуясь, мы вывалились из лифта на площадку. Я врезалась спиной в металлическую дверь, но едва ощутила боль. Зато Романа это, похоже, отрезвило…

— Открывай, — прохрипел коротко, отрываясь от меня и отходя на пару шагов в сторону, словно боялся снова оказаться рядом.

Я подрагивающими руками достала из сумки ключи, не сразу, но все же попала в замочную скважину…

Он последовал за мной в приглашающе приоткрытую дверь. Дом ещё спал: из гостиной доносилось негромкое похрапывание мамы, и больше не было никаких звуков — значит, дети все ещё находились в своих постелях в надёжных объятиях сна.

Мы молча прошли на кухню — единственное помещение, где можно было поговорить и при этом — никого не перебудить.

Рома осторожно, тихо прикрыл за собой дверь и пристально на меня взглянул.

— Спрашивай, что хотела знать.

Я прикусила губу, уже неуверенная в том, что действительно желаю слышать ответ.

— Саша правду сказал? — все же повторила свой вопрос, задирая голову так, чтобы смотреть Роману в лицо. — У тебя было много женщин?

— Мне тридцать пять лет, Настя. Какой ответ тебя больше устроит? Мало? Много? Десять? Сто?

Я вспыхнула и с досадой на саму себя отвернулась.

— Меня устроит честный ответ, — парировала сухо.

— Да, их было достаточно.