Плюхнувшись на стул, словно у нее резко подкосились ноги, Лиза, не глядя на меня, заговорила:

— Я проходила практику в фирме вашего мужа…

Я машинально кивнула. Артем говорил о том же.

— Мечтала стать архитектором… — продолжала Лиза и на лице ее мелькнула какая-то рассеянная, горькая улыбка. — Он часто хвалил меня и мне это было… приятно. Хотелось делать все больше, становиться все лучше…

Сидя на стуле в сгорбленной позе, с безвольно повисшими вдоль тела руками и этой странной, болезненно-бледной улыбкой, Лиза напоминала собой сломанную марионетку. Отчего-то не в силах смотреть на нее, я отошла к окну, оказавшись с ней спиной к спине.

— В тот раз я задержалась на работе допоздна, стараясь закончить проект как можно раньше. Артем, как выяснилось, тоже был еще в офисе…

Я молчала. В том, как она обо всем этом говорила, сквозило какое-то странное разочарование.

— Он вам нравился? — спросила я, пытаясь понять то потайное, о чем она не говорила прямо.

Она не стала юлить.

— Скорее, он был моим кумиром…

Она вдруг вскочила на ноги и я ощутила ее присутствие позади себя.

— Я понимаю, что вы могли подумать… Молодая практикантка влюбилась в босса и мечтала его соблазнить…

— Я этого не говорила.

— Но вы так подумали.

— Так это звучит, — ровным тоном заметила я.

По звуку позади я поняла, что Лиза снова приземлилась на стул.

— Нет, это не то… — пробормотала она. — Ника… меня просто так редко хвалили в жизни, понимаете?.. За каждое доброе слово я его чуть ли не боготворить была готова…

— Что произошло дальше? — прервала я ее, не желая слушать дальше то, что по неясной причине пробудило во мне какое-то скребущее чувство.

— В тот вечер он ввалился в кабинет, где я работала… Он был пьян… и… я его буквально не узнала! Он был словно сам не свой! Как будто другой человек…

Ее голос дрогнул. Я совсем не хотела подробностей и не было смысла заставлять ее вспоминать самое больное.

— И он… сделал это? — подсказала я, переходя к самой сути."

"— Да… я не понимала… пыталась отбиваться…

— А потом? Почему вы сохранили ребенка?

Позади меня раздался прерывистый всхлип. Я закусила губу, сама уже с трудом выдерживая весь этот разговор.

— Мои родители… Когда выяснилось, что я беременна… они пошли прямо к нему. Они требовали, чтобы он взял на себя ответственность, а я… я просто хотела умереть. Ника, я… я никому не признавалась, как ненавидела этого ребенка! Я даже тайком пошла в клинику, но… не смогла. Не смогла убить!..

Мои пальцы с болью впивались в оконное стекло. Дышать становилось все сложнее. Я едва сумела сказать:

— Боюсь, я не совсем понимаю… Вы же могли не общаться с ним, вычеркнуть его из своей жизни и жизни сына.